Прохожу коридор, в котором раньше мы постоянно сидели на подоконниках и ждали начала урока, и слышу…

Явно что-то слышу. И это что-то не шорох и даже не шаги. Это ритмичный скрип и…

Дверь в кабинет химии приоткрыта. А там, на столе, заваленном старыми книжками, мой жених Димка Синицын трахает химичку и мою лучшую подругу в одном лице.

Знаете, есть такая стадия отношений, когда вы уже выбрали кольца, но еще не утвердили количество гостей. Вот мы с Димкой как раз были на стадии составления «списка проблемных персон». Свадьба через месяц. Моя мама заказала каравай в виде лебедя, а свекровь каждый раз выносила мозг, что платье у меня слишком короткое для приличной невесты. А Димка кивал, гладил по коленке и клялся, что любит только меня.

И вот этот любящий мужчина, будущий отец моих гипотетических троих детей, вдалбливает свой кривенький член в мою лучшую подругу Светку и радостно стонет в придачу.

Мой мир не просто развалился. Он хрустнул, а потом разлетелся во все стороны, как разбитая вдребезги ваза. Два года отношений коту под хвост.

Но я не стала кричать. Я не стала расцарапывать морды предателей. Я вообще ничего не стала делать в тот вечер. Я просто пошла домой, выпила полбутылки вина и уснула в обнимку с котом. Кот, кстати, единственный мужик в моей жизни, который меня еще не предавал.

Отец свалил к теть Любе из соседнего дома, когда мне было лет десять. Как же мама убивалась. А потом забила и закрутила любовь с Семеном, который на десять лет ее моложе. Живут по сей день…

Потом брат уехал в большой город и приезжает раз в год, а то и реже. И теперь мой драгоценный женишок присунул другой. Это поражение по всем фронтам, товарищи.

Но эта ситуация еще полбеды. Крах моей гордости наступил двадцатого июля две тысячи двадцать шестого года, мать его.

Утром, где-то в обед, пока я сладко отсыпалась в постели после ночной смены на заводе, мне в мессенджер прилетает открытка. Розовые сопли, два голубка и сраная каллиграфия: «Дорогая Катюша! Ждем тебя на нашей свадьбе в следующую субботу! Подарки в конвертах! Светик и Дима».

Я перечитала сообщение раз двадцать, не меньше.

Сначала подумала, может, это розыгрыш? Но ниже было еще одно сообщение, от Светки: «Кать, не дуйся! Мы же подруги! Платье — любой расцветки, только не красное».

Подруги. Она назвала нас подругами? Совсем долбанутая?

И это еще не все. Окончательно добил мое состояние звонок где-то ближе к вечеру. Звонила моя двоюродная сестра Ленка. А Ленка все и про всех всегда знает, она в больнице работает.

— Кать, ты в курсе, что Светка-то того? — прожужжала она в трубку. — Ну, в положении? Третий месяц. Димка, говорит, как узнал, так сразу решил узаконить, чтобы ребенок в браке родился. Благородный какой, а! Ты там держись…

Трубка в моей руке превратилась в кусок раскаленного угля и выпала прямо на пол. Третий месяц. Это значит, что в школе был далеко не их первый раз, не случайный перепихон, а настоящая, мать ее, длительная измена. И тут меня накрыло с головой.

Ярость. Такая, что оглушает и долбит в голове, как колокол на нашей старой церквушке.

И тут я не стала плакать. Я быстро надеваю старые лосины, нахожу на верхней полке шкафа коробку с надписью: «На дачу» и достаю оттуда два баллончика с краской. Знала, что они мне еще пригодятся. Один — кислотно-зеленый, второй — вырвиглаз-розовый.

— Тимошка, — говорю я коту, который смотрит на меня своими глазами разного цвета, — мама идет совершать преступление. Если через час не вернусь, звони бабушке, она о тебе позаботится, но это не точно…

СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ, ДОРОГИЕ. Глава 2

Баллончик, ментовка и Валера.

Машина Димки стояла во дворе. В нашем дворе. Он живет через три дома от меня. Белая «Тойота», предмет его бесконечной гордости и любви. Кредит за нее мы, кстати, платили напополам. Козел.

Я подхожу к водительской двери. Руки не трясутся, совсем. Наоборот, я творю с какой-то пугающей, хирургической точностью.

«ПОЗДРАВЛЯЮ, МУДАК!» — вывожу я зеленым по капоту. Буквы получились ровные, почти печатные. Никогда так красиво не писала. «ТУТ СИДИТ МРАЗЬ» — украсила я пассажирскую дверь. А на багажнике розовым: «ИДИТЕ ВЫ НА ХУЙ».

Я как раз выводила сердечко на заднем стекле, когда из-за угла вырулил патрульный «УАЗик».

— Девушка, а что это вы тут делаете? — лениво спросил сержант, высунувшись из окна.

— Тюнинг, — честно отвечаю мужчине. Я вообще честная. И глупая, как оказалось. — Хотите, и вам сделаю?

Сержант посмотрел на машину, потом на меня, потом снова на машину. В его глазах читалась тяжелая работа мысли. С одной стороны — порча имущества. С другой — наш маленький поселок, где все друг друга знают. И этого мента я тоже знаю, не лично, правда. Он сын теть Вали — парикмахерши, что стрижет меня буквально с рождения.

— Пройдем, художница, — вздыхает сержант, и я послушно следую за ним.

***