— Ты куда? — Валера поймал меня за локоть, когда я двинулась к центральному входу.

— Плюнуть в рожу. У нас же такой план. Ты забыл?

— Отставить, — он покачал головой. — План меняется. Мы — счастливая пара. Мы пришли жрать и пить шампанское. Улыбайся.

И я улыбнулась. Так, как улыбаются акулы перед атакой.

Свадьба гудела. Светка и правда чуть не села мимо стула, когда увидела меня. Она была в каком-то облаке из фатина, похожая на зефир-переросток. Димка не сводил с меня глаз весь первый час. Он бледнел, краснел и постоянно пил воду. Валера же времени не терял. Он методично, с обычным спокойным видом, опустошал тарелки с красной икрой и нарезкой.

— Ты бы жрал помедленнее. — Толкнула я его ногой под столом. — Нас выгонят за обжорство.

— У меня стресс, — прошамкал он с набитым ртом. — На мою девушку все пялятся. Вот и заедаю.

— Я не твоя девушка.

— Типа, — говорит и засовывает кусочек оранжевой семги в рот.

— Типа…

В разгар вечера, когда тамада начал вызывать свидетелей для кражи невесты, я поняла, что просто сидеть я не могу. Яд внутри требовал выхода. А значит…

— Я в туалет, — бросила я Валере, поднимаясь со стула.

— Я с тобой, — напрягся он.

— Громов, я не собираюсь вешаться в кабинке. Я просто хочу подкрасить губы и пописать, если тебе нужны все подробности.

Туалет был рядом с раздачей. А тут никого. Я проскользнула внутрь и открыла сумочку. Кроме помады и телефона, там лежала маленькая дымовая шашка в форме свечи. Я ее заказала в начале недели, все боялась, что не успеют доставить к «важнейшему торжеству». Но удача мне улыбнулась. Хоть где-то повезло.

Только я хотела воткнуть ее в торт, как сзади:

— Я так и знал, что ты не в туалет! — говорит и лыбится. Черт, этот опер читает меня, как открытую книгу. — Ты что надумала?

— Он испортил мне жизнь, Валера! — зашипела я. — Я должна им что-то сделать!

Валера тяжело вздохнул. Он шагнул в тесную подсобку, и мне вдруг стало нечем дышать. Не от дыма, от него. Он подошел вплотную, взял у меня из рук шашку-свечку и поменял назад. Ну это он так думал.

— Слушай меня, Воробьева, — его голос стал совсем низким. — Ты сейчас на адреналине. Тебе кажется, что если ты не сделаешь гадость, то проиграешь. Но ты уже выиграла. Ты пришла сюда в платье, от которого у Димки скоро штаны лопнут. Ты выглядишь как королева. А он — как мудак, который женится по залету.

Он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

— Забей, Кать. Просто выдохни. Жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на гадости. Пошли отсюда? Возьмем пива, кальмаров и набухаемся как следует.

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что не слышу ни слова из того, что он говорит. Я вижу только его губы. Вижу, как на мощной шее бьется жилка. Вижу, как в полумраке комнаты его глаза кажутся почти черными.

В школе он был жиртресом. Сейчас передо мной стоит мужчина. Опасный, теплый, пахнущий невероятно вкусно. Тот, кто только что вселил в меня уверенность в себе, который будто открыл мне глаза, что пелена застелила.

И мне дико захотелось выпустить пар. Только не с шашкой, а с ним.

— Пиво, говоришь? — переспрашиваю я хрипло.

— Ага, — кивает он, все еще не убирая руку от моего лица.

Я положила ладонь ему на грудь. Ткань рубашки была горячей. Под ней перекатывались стальные мышцы.

— Валера, — сказала я. — А поехали.

Он моргнул. Один раз. Второй. А потом его губы медленно растянулись в той самой школьной улыбке из десятого класса.

— Это правильное решение. Сваливаем.

Мы вышли из подсобки через черный ход, пока гости орали «Горько!» Валера взял меня за руку, освободив ее от бутылки шампанского, которое я прихватила по дороге. Точнее я прихватила две. Он уводил меня за собой, а я была совсем не против.

Ментовская тачка рванула с парковки. Мы промчали по ночным улицам Быдлогорска, мимо спящих хрущевок, до круглосуточного ларька. Валера купил мне шоколадку, чтобы я хоть чем-то заедала шампанское, которое я пила прямо из горла в патрульной машине.

Паркуемся в старом промышленном тупике, где стоят ржавые гаражи. Он глушит мотор. Вокруг тишина, ветерок сквозь открытые окна и стрекот сверчков. Романтика, мать ее…

— Приехали, — сказал он, поворачиваясь ко мне. В темноте салона его лицо казалось таким серьезным, но и хитрым в то же время. Он точно что-то задумал. И оказалось…

Валера не стал ждать, когда я открою рот, чтобы сболтнуть очередную глупость. Его губы накрыли мои — уверенно, крепко, без всякой школьной робости. И это был самый вкусный поцелуй в моей жизни.

СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ, ДОРОГИЕ. Глава 4

Работа ртом и планы на будущее.