Но я ведь тоже изменился.

«Хочешь знать?» — спрашиваю я.

Она отвечает не сразу. Наконец, едва заметно кивает. Замираю, воскрешая в памяти тот день больше года назад, когда началась «Перчатка» и многие корабли курсантов бежали из-за гигантской стаи горгантаунов. Но наш тогдашний капитан, Паунд, заметил детеныша, и его глаза загорелись желанием победы. Мы погнались за стаей, и начался настоящий ад.

Я медленно рассказываю Саманте обо всем, что видел, давая ей время осмыслить детали. Рассказываю, как корабль Эрин разнесло в щепки, и не утаиваю, что она и Гарольд умоляли нас остановиться. Но мы к тому моменту уже потеряли Пейшенс и должны были спасать собственные шкуры.

Саманта крутит браслет еще яростнее. Я и не подозревал, насколько сильно она дорожила Эрин. В Академии она ни к ней, ни к кому-либо еще особо хорошо не относилась. Но, возможно, лишь после гибели Эрин поняла, что потеряла.

«Если бы вы остановились, — произносит она, — вас бы тоже уничтожили».

«Мне жаль, Саманта».

Мы сидим в тишине.

Наконец она говорит, и в ее голосе слышится дрожь. «Я должна была быть там. Может, если бы я была там, Эрин осталась жива». «Ее руки сжимаются в мощные кулаки. «Себастьян. Это по его вине меня там не было». Ее лицо искажается от боли и ярости. «Он парализовал меня от шеи вниз. Отнял у меня Эрин. Но я вернула подвижность верхней части тела. Огромные ресурсы матери помогли оплатить это экспериментальное устройство». Она похлопывает по механическому ортезу, прикрепленному к затылку. Тот тянется вдоль позвоночника. «И я тренируюсь. Жду новой встречи с Себастьяном».

Корабль Кассандры, похожий на длинную белую птицу со сложенными крыльями, плавно проносится над нами, ненадолго погружая нас в тень, направляясь к причалу ближе к вилле. Он сбрасывает цепи, и портовые рабочие бросаются ловить их.

«Спасибо, что рассказал мне об Эрин, Конрад», — говорит Саманта. «Я не расскажу матери о тебе». Она начинает уплывать в своем кресле, и ее голос доносится уже издалека. «Но тебе стоит».

ГЛАВА 34

В течение следующих двух месяцев я тренируюсь.

И теперь это уже не просто спарринги со Скоростью, Мускулами или Выносливостью. Они по-прежнему представляют собой вызов, но я уже много раз побеждал эту троицу. А вот Кассандра? Она — это скорость, мускулы и выносливость в одном флаконе.

И каждый раз, когда я бьюсь с ней, она вколачивает мое лицо в землю.

Иногда мне не везет потренироваться с ней, потому что она покидает остров на целые недели, а возвращается изможденной. И у меня есть предчувствие, судя по ее флоту, что она обеспокоена движущимся на восток восстанием.

По слухам, Венатор оккупирован Орденом, а Истдок сгорел дотла, но флот Охотников все еще на свободе. Один матрос в кабаке Средних рассказал мне, что Король казнил лже-мастера Искусств, но причин он не знал.

Другой матрос утверждал, будто слышал, как Король объявил, что среди Охотников затесались лантийцы, и он попытался казнить десятки капитанов Охотников. Но это привело к полномасштабной революции. Девяносто процентов Охотников откололись от Скайлендов и, более того, говорят, что к ним присоединились Искусство, Утилизация и даже часть Ученых и Исследователей.

Трудно понять, что из этого правда.

Восстание полностью поглотило мои мысли. Оно не дает мне спать по ночам, заставляя смотреть на звезды, гадать о происходящем и чувствовать себя чертовски беспомощным и изолированным.

Смогу ли я когда-нибудь встретиться с друзьями, которых оставил внизу? Или снова поцеловать Брайс? Или обнять Китон на палубе «Гладиана»? Или подразнить мою младшую сестру Эллу? В безопасности ли она, или попыталась пойти против дяди после того, как меня объявили мертвым? Сейчас как никогда хочется разузнать, живы ли они. Но я не могу рисковать, не могу даже передать весточку через Саманту — если бы она вообще согласилась.

Единственное, чем я могу отвлечься, — это сосредоточиться на тренировках.

К счастью, Кассандра находит способы раздвинуть мои пределы. Один раз, поскольку я уступал Скорости, она решила улучшить мой баланс и восприятие: завязала мне глаза и заставила идти по канату через овраг. Я сорвался с пятнадцатифутовой высоты и чуть не сломал ногу. Она также помогла мне скрыть эмоции в глазах, потому что, судя по всему, я выдавал их во время долгих сражений с Выносливостью. Она научила меня медитировать, чтобы успокаиваться. А чтобы справляться с Мускулами, мне, по ее словам, требовалась скорость. Так что я часами атаковал устройства под названием маятниковые пружины. Стоит ударить по такой, как она отлетает обратно, и если ты недостаточно быстр, чтобы увернуться, то запросто сломает тебе нос.

Она даже обучила меня секретам Сионе. Блиц. В первый раз, когда я попытался его исполнить и начал вращаться, то потерял контроль над тростью, и она сломала мне руку.