Я подхожу к ближайшему магазину тростей и переступаю порог красивого золоченого зала, заставленного бесчисленным количеством дуэльных тростей всех видов. От гибких до жестких: здесь есть черное дерево, каменное дерево и даже наперстяновое. Но именно трости, заключенные в стеклянные витрины в глубине зала, привлекают покупателей из Высших.

Подростки в наглаженных пиджаках, с зачесанными волосами или с лентами в локонах стоят перед стеклянными стеллажами, их глаза широко распахнуты от восторга.

Их первая дуэльная трость.

Останавливаюсь у стекла и осматриваю варианты. Нахожу ее. Она лежит на небольшой подставке чуть выше остальных. Стальное дерево — сплав чешуи горгантауна и твердой древесины. Трость серебристо-черная, без фамильного фигурного набалдашника. Именно такую отец хотел для меня.

Несколько секунд пристально смотрю на нее и почти слышу его голос.

Трость многое говорит о человеке, сынок. Твоя трость будет с тобой всю жизнь. Цени ее. Однажды наступит закат твоей жизни, и, если пожелаешь, твоя трость продолжит продолжит жить у твоих детей и рассказывать историю твоего благородного земного пути.

В горле встает ком. Отец так и не успел отвести меня за моей первой тростью.

«Чем могу помочь?» — приветствует меня прилично одетый продавец. Она стоит за стеклом, сцепив руки на талии. Бросаю еще один взгляд на трость из стального дерева, затем лезу во внутренний карман куртки и достаю квитанцию.

«У меня заказ на выдачу».

Женщина берет листок. «Ах, да. Видела готовое изделие сегодня утром. Настоящий шедевр. Чек у вас с собой?»

Протягиваю его ей.

«Благодарю», — говорит она. «Одну минуту, пожалуйста».

Она уходит за заднюю дверь. Разворачиваюсь и замечаю маленького мальчика возле тростей подешевле. Он тренируется, рассекая воздух двумя резкими взмахами, после чего оглядывается на гордого отца и широко улыбается.

Элегантно одетая женщина возвращается, держа в руках длинный серебристый футляр.

«Ваша трость, сэр. Пусть ваш статус растет».

Она отходит, переключаясь на другого покупателя, а я остаюсь на месте, не сводя глаз с коробки. Руки слегка дрожат, когда стягиваю черную ленту. Трость отца имела особый смысл. Трость матери тоже имела особый смысл. Но ни одна из них никогда не была по-настоящему моей.

Снимаю крышку и разглядываю серебристо-черный стержень. Набалдашник венчает голова проулона. Напоминание о испытании, в ходе которого я понял, что нужно, чтобы выжить в этом мире, и отсылка к глубокому шраму на левой стороне моего лица.

Трость гладкая. Без каких-либо историй. Но пришло время рассказать свою собственную, а не чахнуть в оковах чужого наследия и прошлого.

Нажимаю на кнопку, увеличивая длину трости вдвое. Она выдвигается плавно, без малейшего люфта. Стержень слегка прогибается по центру. Это к лучшему. Жесткие трости бьют сильнее, но служат меньше.

Затем с гордостью складываю оружие, закрепляю на поясе и покидаю лавку. И пока поднимаюсь по лестнице, кажется, будто за моей тенью следует еще одна. Несмотря на все сложные чувства к отцу, я знаю, что сегодня он растворен в этом ветре. Идет следом, полы его куртки развеваются в такт мощной походке. Взгляд сосредоточен, правая рука всегда в паре дюймов от оружия.

Теперь ты — мужчина.

Вместе покидаем Эквилибриум и выходим под теплое солнце. И едва заметная улыбка трогает мои губы.

ГЛАВА 33

Проходит еще две недели.

Сижу один на каменной скамье, сжимая в руках новую трость, и разглядываю прекрасный сад Тальб в ожидании возвращения Кассандры. Она исчезла почти сразу после того, как прозвучало слово «восстание», и с тех пор я ее не видел. Но мне сообщили, что она вернется в течение часа.

Даже в ее отсутствие я без дела не сидел. Каждый божий день бегал по аллеям поместья и встречался со Скоростью, Мускулами и Выносливостью на дуэльной арене. И с каждым днем они надирали мне задницу чуть меньше прежнего. Вчера я победил Скорость и Мускулы. Уложил этих талантливых гадов на бетон. Но Выносливость снова переиграл меня.

Все трое — невероятные дуэлянты.

Я верчу в пальцах новую трость, оценивая баланс между набалдашником в виде проулона и остальной частью оружия. На ней пока нет ни одной трещины, но если эта троица спарринг-партнеров не нанесет ей ни одной, то, возможно, это сделает Кассандра.

«Разве ты не должен быть мертв?»

Быстро оборачиваюсь. На меня устремлен жесткий взгляд карих глаз Саманты.