Сандер откатывается в сторону и пружиной вскакивает на ноги. Бросается на меня — стремительно, с бешеной свирепостью, методично нанося удары. Я отскакиваю назад. Скрежещу зубами, потому что он выигрывает пространство, оттесняя меня.

Возможно, он тоже хочет закончить все быстро.

В глубине сознания вспыхивает предупреждение. Оно читается в его глазах. Ему нужно пространство, чтобы начать дикое вращение перед выполнением Блица. Отчаянным ударом отбиваю его трость, сокращаю дистанцию атаки и мощно замахиваюсь на его ногу. Уворачиваясь, он спотыкается во время кружения, едва не теряя равновесие, но успевает перенести вес на опорную ногу.

Продолжаю наседать, пока набалдашник его трости не совершает резкий выпад, вонзаясь мне в ребра. Я задыхаюсь, когда черные рога быка втыкаются в меня.

Сандер ухмыляется и вкручивает рога глубже в тело. Кричу от боли, свободной рукой вырываю быка из раны и бью его кулаком в лицо. Затем отступаю — кровь просачивается сквозь рубашку.

Жители Низов и Средних тревожно перешептываются, а Высшие сдержанно аплодируют.

В глазах все идет пятнами. Рога его быка располосовали меня, рана жжет нестерпимо.

Теперь атаки Сандера сыплются быстрее, я едва успеваю реагировать, отбивая их в сторону. Мне нельзя терять равновесие. Стоит оступиться — и он получит простор, необходимый для вращения и проведения Блица. Не думаю, что выдержу этот ужасный натиск.

Сандер неумолим. Я держу оборону, экономя силы. Сосредотачиваюсь на работе ног и балансе. Использую дыхательные техники для медитации, которым научила Кассандра: ведь именно глаза выдавали мои действия в боях с Выносливостью.

Наконец он имитирует атаку справа и бьет меня ногой в живот. Ботинок втыкается глубоко, и я сгибаюсь пополам. Боковая часть его трости врезается мне в подбородок, и я валюсь на спину. Взгляд плывет, мир вращается колесом.

Жители Низов вскрикивают от шока. Высшие удовлетворенно и одобрительно хлопают.

Сандер расхаживает по арене, победно вскидывая руки и заводя толпу.

Через несколько секунд зрение возвращается в норму. Голова раскалывается от пульсирующей боли. Переворачиваюсь, сплевываю кровь и поднимаюсь. Подбородок рассечен, ребра стонут, в глазах рябит, но ярость вспыхивает с новой силой.

Лучше уйти в ореоле славы.

Вытираю лоб и кричу, ударяя себя в грудь.

Сандер резко разворачивается и ухмыляется, дьявольски крутя тростью. Он хочет поиграть.

Ладно, давай поиграем.

Едва между нами остается десять футов, я снова иду на таран, вкладывая в рывок всю свою ярость. Кассандра заставляла меня часами атаковать маятниковые пружины — настолько долго, что я не мог покинуть арену, пока не поражу устройство пятнадцать раз подряд, ни разу не пропустив ответный удар. Я кидаюсь на него точно так же, как делал это на тренировках, закручивая атаки слева и справа. Уклоняюсь от его встречных выпадов. Он делает резкий выпад в мою сторону, но я ухожу с линии атаки, и его трость рассекает пустоту. Продолжаю давить, тесня его назад, пока, наконец, он не хохочет и не делает сальто назад через всю площадку.

Невероятно.

Раздраженный, я бросаюсь в погоню, тяжело дыша — ведь я уже готов был его сломать. Приземлившись, он улыбается мне и начинает вращение.

Дерьмо. Теперь он создал себе простор для Блица, а я слишком близко, чтобы успеть разорвать дистанцию.

Выносливость. Скорость. Мускулы. Сейчас мне понадобится все. Сандер превращается в настоящий вихрь из ударов трости, и мне приходится задействовать все силы, чтобы блокировать его. Моя трость звенит. Снова и снова. На меня обрушивается ливень атак. Они летят со всех сторон.

Но моя работа ног безупречна. Дыхание ровное. Моя сила отражает удары.

Атака продолжается, пока Сандер, наконец не выходит из вращения. Теперь уже он тяжело дышит. А мне надоела эта драка. Надоел он сам.

Он перехватывает трость обеими руками и замахивается, готовый отправить мою голову на трибуны. Но я подбрасываю свою трость вертикально вверх. Он колеблется — ровно настолько, чтобы я успел проскользнуть под его свистящим оружием и подсечь ему ноги.

Пружиной вскакиваю, на лету ловлю свою трость и в тот самый миг, когда его тело ударяется о землю, с силой вколачиваю серебряного проулона ему в череп. Он удивленно моргает, из окровавленного рта вырывается стон, а затем его конечности обмякают.

Толпа затихает в оцепенении.

Его грудь все еще медленно вздымается, Сандер моргает, глядя в небо. Лоб рассечен, кровь струится по лицу. Шагаю к нему — но это больше не Сандер. Я вижу дядю, и на его лице застыло крайнее возмущение. Он не верит, что я способен на то, что должен сделать. Что я убийца.

Обхожу его кругом, лоб покрыт потом. По коже бегут мурашки, кровь кипит.

Голос отца шепчет: Пусть ничто не стоит на пути твоих амбиций, сынок, и ты будешь держать молнию в своих руках.

Чтобы избавить Скайленды от короля-чудовища, я сам должен стать чудовищем.