Резко оборачиваюсь, проверяя, один ли я, и пальцы лихорадочно проверяют патроны в мушкете. Осталось три пули. Промахнусь трижды — и я труп. Буду сожран заживо под собственные вопли.

Спешу дальше. В горле пересохло. Глаза сканируют местность. Время от времени останавливаюсь и оглядываюсь, потому что они любят подкрадываться к добыче со спины.

Будь здесь Анх, он бы меня предупредил.

В конце концов я натыкаюсь на небольшой ручей и осторожно осматриваю деревья вокруг. Жажда мучает невыносимо, поэтому я опускаюсь на колени в паре шагов от воды, подбираю плоский камень и выкапываю ямку глубиной сантиметров тридцать. Как только пробиваю грунтовые воды, внутрь просачивается мутная влага. Это не так безопасно, как кипячение, но разводить костер и привлекать к себе внимание сейчас нельзя, к тому же от такой ямки меньше шансов подхватить расстройство желудка, чем от самого ручья.

Уроки Маделин де Бомон в Академии Охотников никогда не перестанут выручать.

Зачерпываю немного воды ладонью. О, как хорошо, несмотря на осадок. Освежает горло. Охлаждает перегретое тело. Как только я напиваюсь, с трудом сдерживая отрыжку, желудок начинает яростно требовать еды.

Но сейчас не время искать травы или ягоды.

Иду вдоль ручья, надеясь, что он выведет меня к возвышенности или к людям, которые не окажутся пиратами. И как раз в тот момент, когда взбираюсь на небольшой холм и огибаю колючий куст, я замечаю кое-что в траве на поляне внизу, в нескольких сотнях ярдов от меня. Это стальная спина огромной твари, ее гигантские оранжевые глаза обыскивают местность.

Меня охватывает паника, я падаю на землю и заползаю под поваленное, покрытое грязью бревно. Пока липкий страх затапливает сознание, мысли уносятся на семь лет назад, когда отец оставил меня на острове с одной из таких тварей. Сейчас я крупнее, сильнее, чем тогда. И у меня есть мушкет.

Но выстрел привлечет пиратов.

Грязь просачивается сквозь одежду, по мне ползают насекомые. Здесь холодно, темно и смердит гниющей листвой. Смотрю через щель в бревне на проулона. Его хвост покачивается, пока он крадется в траве.

Способны ли проулоны учуять добычу сквозь запах ацетфлосов?

Внезапно металлическая кошка замирает, устремив нос к джунглям позади себя. Уши навострены. Спустя пару секунд раздается вой люпонов.

Проулон срывается с места, двигаясь невероятно тихо, несмотря на высокую траву. В мгновение ока появляются люпоны. Они скулят, обнюхивая поляну. Запускаю руку под куртку, заталкиваю в рот свежие лепестки и разжевываю. Какая гадость. Рано или поздно сок в цветах иссякнет. Что тогда?

Появляются пираты. Их потные, раздосадованные лица горят пунцовым цветом.

«Мы здесь уже были, тупые псы!» — орет женщина в шлеме с церебрауном.

Люпоны рыщут вокруг, кружа по траве. Один начинает подниматься по склону в мою сторону, издавая тревожные звуки. Сжимаю мушкет. Люпон ближе. Принюхивается. Когда до моего бревна остается фута три, мелкая чешуя на его спине встает дыбом. Он начинает рычать, глядя прямо на меня.

Затем воет.

Тело цепенеет. Надо двигаться. Бежать. Но я торчу на месте, как проклятый дурак. Внезапно темная тень перемахивает через бревно и изящно приземляется прямо перед люпоном.

Стальной волк отскакивает назад, но не успевает — гигантская кошка одним укусом отрывает ему голову. Трое пиратов внизу кричат и вскидывают оружие. Гремят выстрелы, дробь отскакивает от деревьев. В считаные секунды проулон оказывается возле них. Кромсает их металлическими когтями.

Носитель церебрауна визжит: «Я не могу его контролировать. Проулон не слушает!»

Я вылезаю из-под бревна и бегу. Бегу так быстро, что в животе скручивает от тошноты. Я бегу, бегу и бегу, пока крики пиратов не затихают.

Сердце бешено колотится. Останавливаюсь, прижавшись к дереву, пытаюсь отдышаться. Неужели проулон перебил всех? Или погнал люпонов дальше в джунгли? Жуткое предчувствие подсказывает: он идет за мной.

Срываюсь с места. Надо двигаться. Нужно найти грязь. В прошлый раз я спрятался в грязи, и он меня не унюхал. Не уверен, что цветов хватит.

Пока я спешу, позади с треском ломается ветка.

Медленно оборачиваюсь. Вот он, массивный металлический кот в пятидесяти футах от меня. Уставился на меня, его тело застыло.

Сердце колотится как безумное. Не убежать. Не одолеть силой. На дерево не залезть — не спасет. Все, что у меня есть — мушкет с тремя патронами.

Мы застываем, глядя друг на друга. Медленно делаю шаг назад. Но проулон бесшумно срывается с места. Мчится на полной скорости.

В панике вскидываю автомушкет и стреляю. Пуля со звоном отскакивает от спины твари. Пячусь и едва не путаюсь в собственных ногах. Черт. Теперь он уже в двадцати футах от меня. Делаю глубокий вдох и стреляю снова.

Очередной звон.