Пройдет всего пара минут, и он рухнет в кислотные облака, поэтому я хватаю небольшой мешок со своими вещами, спешу на палубу, опускаю трап и перебегаю на землю.

Какое потрясающее ощущение — чувствовать под ботинками твердость камня. Стабильность.

Разворачиваюсь и смотрю, как корабль медленно снижается, а затем внезапно падает камнем вниз. Почти грустно видеть, как он исчезает в черных тучах. Затем я поднимаю воротник, прячу руки в карманы куртки и направляюсь через джунгли. Город светится сразу за деревьями.

У меня с собой всего шесть монет, которые я наскреб по карманам найденной одежды. Еще я прихватил вещи на продажу: горелку, хирургический набор, последнюю ампулу лекарств и вполне приличную пару ботинок.

Этого должно хватить, чтобы приступить к осуществлению моего плана.

Остров Ренасент — идеальное место для меня. Он находится вдали от остальной части Скайлендов. В одиночестве. В изоляции.

Место, где я не Конрад, не Хейл и не Элиза.

Если собираюсь доказать Скайлендам, что являюсь достойным претендентом на трон короля Ульриха, то время милосердия сочтено. Мне нужно принять на себя образ Оллреда от Урвина. Я не смогу подняться, используя полное имя отца, не привлекая внимания дяди, поэтому стану Низшим по имени «Ред». И в ближайшие месяцы я окрашу небо кровью своих врагов.

Я уже поднимался с самых низов, когда начинал в качестве швабби на «Гладиане» и дослужился до капитана. Теперь же воспользуюсь уроками «Перчатки» и дослужусь до герцога на этом острове, а затем брошу вызов эрцгерцогу Восточных Небес. И вот тогда, когда я по-настоящему отточу свое тело и дуэльное мастерство, ничто не помешает мне бросить официальный вызов самому Королю.

ГЛАВА 30

Еще один соперник падает без сознания у моих ног на арене для дуэлей Низших Ренасента. Окружающая толпа скандирует: «Ред! Ред! Ред!»

С момента моего прибытия месяц назад я провел семнадцать дуэлей. Семнадцать побед.

Опираюсь на дешевую дуэльную трость, переводя дыхание. Пылающие факелы освещают шаткие скамьи над головой, где аплодируют жители Низов. Посмотреть на меня собираются толпы. Из-за такого внимания растет шанс, что кто-то меня узнает. Вот только мои волосы теперь выкрашены в рыжий — благодаря визиту к парикмахеру из Низов. К тому же заживший шрам отчетливо виден, а щетина на подбородке продолжает густеть.

Да и песню о Мертвом Принце поют повсюду. Даже в здешних тавернах и пабах. Никому и в голову не придет, что парень из Низов на этом крошечном изолированном острове на самом деле может быть принцем, который официально мертв.

Руководитель дуэльной арены наблюдает с помоста надо мной, ожидая, соглашусь ли я на следующий вызов. Его зовут Лестрод. Он встречается со мной взглядом, машинально перебирая в пальцах две монеты.

Киваю ему, и толпа взрывается одобрительным гулом.

Предыдущего противника утаскивают прочь, оставляя след на песке. Раззадоренные зрители бегут к точкам приема ставок, чтобы поставить деньги на мое имя, даже не зная, кто станет моим следующим соперником.

Но один из завсегдатаев замирает при виде громилы, который выходит из туннеля и ступает на песок. Этот громадный детина на целую голову выше меня. Густая темная борода обрамляет массивный подбородок. В руках у него дорогая дуэльная трость с набалдашником в виде стального волка, и одет он совсем не как житель Низов. Чистая куртка, новые сапоги.

Он насмешливо кривится, глядя на меня.

Кое-кто из Низов, потрясенный видом этого гиганта, умоляет принять отмену ставки, но женщина у стойки лишь хохочет и качает головой.

Этот гигант, должно быть, из Высших. Что он делает на местной арене? Просто пришел развлечься? Дуэли в Низах не дают ни статуса, ни имущества.

Зрители спешат вернуться на свои места. Гул возбуждения нарастает. Возможно, они думают, что увидят настоящий зрелищный поединок.

Их ждет разочарование.

Подхожу к черте на песке и принимаю дуэльную стойку. Высший выставляет вперед трость. Лестрод бьет в гонг.

Гигант с ухмылкой шагает ко мне. Наверное, хочет избить меня, чтобы доказать, что мы не зря принадлежим к Низшим. Похоже, рассчитывает быстро со мной разделаться, вдоволь посмеяться и вернуться домой без единого синяка.

Пусть попытается.

Он делает выпад мне в живот, но я отбиваю его удар в сторону. Он отступает на шаг, ухмыляется, готовясь зайти на новый круг. Но этот тупой кретин понятия не имеет, с кем связался. Он проклятый лочер. Приехал сюда, чтобы издеваться над Низшими? Унижать их за то, что они беднее, чем он?

Что ж, я преподам ему урок унижения.

Я бью тростью ему по колену, локоть впечатываю в затылок, когда он спотыкается, и отвешиваю звонкий шлепок пониже спины. Он взвизгивает и отлетает вперед.

Кое-кто из Низов взрывается безумным хохотом.

«Лотчер», — издеваюсь я.