Затем снимаю свой ремень, туго затягиваю его выше икры и с криком выдергиваю осколок. Боль такая, что текут слюни. Наконец вкалываю лекарство и жду, пока утихнет кровь. Нужна дуэльная трость. Она осталась в трюме у того пирата, Гейла. Но когда я распахиваю люк в полу, сердце уходит в пятки. Все, что ниже рубки, превратилось в месиво из щепок, камней и земли.

Выглядываю в ближайшее разбитое окно. Пираты уже близко, и я разрываюсь на части, понимая, что времени искать трость нет.

Хватаю мушкет Себастьяна и ковыляю на разрушенную палубу. Вокруг расчищенного места плотной стеной стоят густые джунгли, переплетенные лианами и дикими ветками.

Пиратский корабль спускается к месту нашего крушения. Скоро они сбросят веревки.

Хромаю по треснувшим доскам и сползаю с разбитого носа на мягкую землю острова. Икру жжет, но лекарство уже разливается прохладным онемением. Голова тоже проясняется.

Пальцы сжимают мушкет, и я скрываюсь в темных джунглях.

Стоит мне миновать первые деревья и углубиться в кусты и подлесок, как позади раздаются крики и ругань пиратов. Замираю и выглядываю из-за ствола: они прыгают с веревочных лестниц. Вооружены автомушкетами. Целая дюжина, и все жаждут мести.

Разворачиваюсь. Ногу саднит, я один. Но я уже выживал на подобных островах.

И будь я проклят, если сдохну на этом.

Пронзительный вой люпонов оглашает ночь.

У пиратов, должно быть, целая стая этих зверей. Где они раздобыли церебраунов, чтобы управлять зверями? Позади меня, пробиваясь сквозь стволы деревьев, вспыхивают лучи световых кристаллов.

Спешу прочь из зарослей, все еще прихрамывая и морщась, и выхожу на другую поляну. Лекарство подействовало быстро, но тело ослабло от голода.

Люпоны воют все ближе.

Эти металлические волки чуют меня. Куда, к черту, бежать? Даже если ускользну, я заперт на этом острове.

Пираты преследуют меня уже несколько часов.

Оглядываю залитую звездным светом поляну. Ковер из травы окружает пруд, над которым роятся светящиеся мошки. Несмотря на то что тело умоляет об отдыхе, а нога ноет, я иду вперед. Трава поднимается до пояса. Она острая, режет кожу.

Спешу к противоположному краю поляны, чтобы вернуться под защиту джунглей. Может, найду реку — там люпоны потеряют след.

Скулеж волков все ближе. В паре сотен метров, может, меньше. Сжимаю мушкет и жалею, что со мной нет Анха.

Мой змей…

Внезапно я спотыкаюсь о камень и лечу на землю. Боль пронзает тело, но тут я вижу их и едва не смеюсь. В мгновение ока я ныряю в заросли ацетфлосов. Это неказистые метровые растения: красные лепестки на синих стеблях.

Искусственно выведенная флора из Нижнего мира.

Хватаю охапку цветов и яростно разминаю в руках, позволяя вонючей сочной жиже стекать по торсу и ногам. Повсюду. Затем запихиваю резко пахнущие бутоны за пазуху и в штаны. Даже откусываю один и кривлюсь, словно глотнул жгучего уксуса.

Вой люпонов становится ближе.

Заползаю глубже в заросли высоких цветов и задерживаю дыхание. Ведь в этом-то и заключается особенность люпонов — они могут учуять даже твое дыхание.

Прижимаюсь всем телом к земле и замираю.

Звери несутся сквозь высокую траву, принюхиваясь. Их тяжелые стальные лапы втаптывают грязь. В их голосах слышится странное, тревожное скуление. Как будто они знают, что я чертовски близко.

Надо дышать. Запихиваю в рот еще больше лепестков цветов. Вкус доводит до слез, но я сдерживаюсь и дышу крошечными глотками.

Люпоны суетливо снуют вокруг.

В темноте вспыхивают приближающиеся лучи световых кристаллов. Под чьими-то ботинками совсем рядом хрустит трава. Пираты находятся всего в дюжине футов от меня.

«Что такое?» — спрашивает у люпонов измученный мужской голос. «Что вы учуяли?»

Сердце едва не останавливается, я сжимаю мушкет. Никакие цветы меня не спасут, если я выстрелю.

На поляну ступают новые люди. Приподнимаю голову, ровно настолько, чтобы увидеть женщину в темно-красном шлеме. Это она управляет люпонами через церебрауна внутри. Если бы я мог добраться до нее…

Внезапно люпоны взвизгивают и бросаются прочь с поляны, обратно в джунгли. Пираты устремляются за ними. Пресвятые небеса, неужели сработало? Неужели они учуяли что-то еще? Может, Себастьян сбежал, и теперь они идут по его следу.

Не знаю.

И плевать.

Я настолько вымотан, что остаюсь лежать на постели из цветов до самого утра.

К моменту, когда встает солнце, пиратов и люпонов не слышно уже несколько часов. Разминаю затекшую спину и запихиваю еще больше размятых цветов за пазуху, пусть даже кожа от них нещадно чешется. Снова поднимаюсь на ноги; во всем теле слабость, но раны почти затянулись.

Выхожу с поляны в надежде, что… ну, даже не знаю, на что тут надеяться. Может, на этом острове живет кто-то, кто сможет мне помочь?

Вряд ли. Эти джунгли дикие, неукротимые. Опасные. В таких местах полно тварей, которых люди стараются избегать.

Я бреду по траве и вдруг замираю перед отпечатком лапы в грязи. Не люпон. Плечи мгновенно напрягаются. О черт.

Черт. Черт. Черт!