Я заглядываю через стекло раздвижной двери позади нас. Таня лежит на полу рядом с девочками. Возможно, спит впервые за несколько дней.

«А где Вив?» — спрашиваю я.

«Она пошла в другие вагоны», — отвечает Оба. «Ищет еду и припасы. Таня сказала, что в одном из них могут быть грузовые контейнеры, но сама она побоялась туда соваться, потому что услышала какие-то звуки».

«Звуки?» — переспрашиваю я.

«Подумаем об этом позже», — отрезает Паунд. «Пора запускать этот поезд».

Я собираюсь ответить, как вдруг один из читлеонов, судя по всему, привлеченный шумом двигателя, устремляется к нам.

«Фу», — говорит Паунд. «Посмотри на эту уродливую тварь и на то, как она скользит по земле. О чем думали лантийские конструкторы, когда их создавали?»

«Их создавали, чтобы уничтожить нас», — говорю я.

Паунд замолкает. Страшно даже представить, что этих тварей могут завезти на наши острова. Сколько разрушений они принесут…

«Многие из их существ здесь, внизу, приручены», — продолжаю я. «Но те, что созданы для уничтожения — именно их им труднее всего контролировать».

«Это ты знаешь, или Гер…»

Паунд замолкает, заметив Обу. Мы еще не рассказали ни ему, ни Магу о том, что Гернер со мной сделал. Нам нужно двигаться, но я доверяю Обе, да и Маг тоже отправлен в Нижний мир, поэтому я объясняю, откуда у меня знания о Лантии.

Лицо Обы остается бесстрастным. «Ваши знания уже пригодились. Мы с Гернером учились в одном классе подготовки».

«Вы и Гернер?» — спрашивает Паунд.

«Да, он победил в «Небесной Войне». Мой корабль занял третье место. Он стал гранд-адмиралом, а я пилотом и мне пришлось пробиваться по служебной лестнице Ордена».

«Вы должны были быть первым», — говорю я.

Оба хлопает меня по плечу. «Вы добры, принц Конрад».

Мы включаем носовые прожекторы. Они светят прямо на дремлющих читлеонов. Твари начинают просыпаться, их глухой визг нарастает, они окружают поезд. Один замечает нас через стекло и прямо-таки звереет. Прыгает на нос, визжит, колотит острыми лапами. Остальные тоже пробуждаются. Прыгают на окно, скребут толстое стекло.

«Долго оно не продержится», — предупреждает Оба.

Паунд врубает кнопку аннигиляции, и золотое пламя окатывает читлеонов. Твари визжат и отпрыгивают. Катаются, съеживаясь в комки. Их тела скручиваются, пока пламя чернит белый металл.

Он маниакально хохочет, нажимая на кнопку снова и снова, ликуя, пока горит все больше читлеонов.

Многие из существ убегают на улицы.

«Я так полагаю, — неожиданно подает голос Маг, — если вы хотите, чтобы мы продвинулись в туннели, те рычаги на консоли послужат вам рулем».

«Да, спасибо, Маг», — отзываюсь я. Смотрю на Обу и Паунда: «Готовы?»

Паунд вцепляется в подлокотники кресла. Оба кивает. Маг держит наготове записывающий гем, вероятно, чтобы записать звук этого момента.

Я беру в руки рычаги управления и толкаю их вперед.

Ничего не происходит.

Пытаюсь еще раз.

По-прежнему ничего.

Черт.

«Эта кнопка мигает желтым», — говорит Оба. «Возможно, чтобы поезд не тронулся сам по себе, тут есть какой-то блокиратор или тормозной механизм?»

«Нажми ее», — говорит Паунд.

Оба косится на меня, я киваю.

Кнопка щелкает, и вот мы уже плавно плывем вперед.

«Ладно, — говорю я, — поехали».

Я резко толкаю рычаги вперед. На этот раз поезд срывается с места, и нас мгновенно вдавливает в спинки кресел. Маг кричит.

Но Паунд хохочет. «СВЯТОЕ ПТИЧЬЕ ДЕРЬМО!»

За считаные секунды мы проносимся по трупам читлеонов, минуем сломанные ворота и влетаем в туннель. Мы мчимся с невероятной скоростью — быстрее, чем на чем я когда-либо ездил. Даже быстрее, чем на «Гладиане». Если бы мы мчались с такой скоростью на моем корабле, меня сорвало бы с палубы, даже с магботами, выкрученными на максимум.

Перед нами на рельсах появляется еще пара читлеонов.

«Берегись!» — рычит Паунд.

Мы тараним их, даже не заметив толчка. Белая кровь брызжет на стекло и стекает в стороны. Паунд снова хохочет. Затем мы уносимся прочь, летя во тьму по направлению к Зоне 13. И впервые с тех пор, как нас сюда забросили, в моей груди зарождается искра надежды. Следующие десять минут мы все улыбаемся… пока датчик температуры двигателя не начинает ползти вверх.

Я тяну рычаг на себя, замедляя ход. Это дает нам еще пятнадцать минут, прежде чем прожекторы тускнеют, мы замедляемся до черепашьего темпа, а уровень температуры зашкаливает в огненно-красной зоне.

Я останавливаю поезд и массирую лоб.

«И что теперь?» — спрашивает Паунд.

Я с отвращением качаю головой. Должно быть, мы что-то упустили — или, и у меня сжимается желудок, — может, с этим поездом что-то не так. Нажимать на кнопки — это одно, а ремонтировать двигатель?

Мы застрянем здесь.

«Мы тащим несколько вагонов», — говорит Маг, подходя к нам. «Возможно, это перегружает двигатель?»