И перед глазами вдруг вспыхивает картина: тварь свисает с потолка, ее зубастый оскал расширяется над моей шеей, она смыкает челюсти, отрывая голову от тела, и после быстрой вспышки боли я больше ничего не чувствую.

«Оставьте меня», — слабо роняет Вив.

«Мы вытащим тебя отсюда», — говорит Оба. «Все будет хорошо».

«Это ловушка, командир. Думаю, их здесь двое. Как только вы отойдете от двери позади вас, второй заблокирует выход».

Я оборачиваюсь, и горло перехватывает. Мы всего в нескольких шагах от выхода позади.

«Вив», — зовет Оба. «Я иду за тобой».

«Нет». Она слабо приподнимается, опираясь на скамью, и встает. «Вы сможете увидеть их, только когда они кормятся».

И затем она ковыляет к нам. Преодолевает пару скамей. Ее правая нога изрезана в клочья. Но тут сверху на нее что-то обрушивается, и она с криком валится на пол, прежде чем ее правую руку отрывает огромная, уродливая ящерица с безжизненными черными глазами.

«Убейте его!» — умоляет Вив. «Убейте его!»

Оба вскидывает пушку. «Прости, Вивиан».

Он стреляет, одним выстрелом взрывая геккауна и Вив.

Разворачиваемся, летим вон из вагона, с грохотом захлопываем и запираем за собой дверь, после чего мчимся к следующей. Но дверь позади нас разлетается в щепки. Там никого нет. Невидимка.

«БЕГИ!» — ору я, толкая Паунда. «БЕГИ!»

Оба палит позади нас, и мы бежим со всех ног. Его желтые залпы поджигают вагон, разрывают стены.

Мы продолжаем бежать, стрелять и снова бежать.

Мы разносим в щепки несколько вагонов, пока, наконец, не врываемся в дверь в основной салон. Таня вскакивает и защитно прижимает к себе дрожащих девочек. Маг стоит возле кабины машиниста с округлившимися глазами.

Я поворачиваю замок. Мы с Обой и Паундом отступаем назад, наводя пушки на дверь.

«Нужно запускать этот поезд», — бросает Паунд.

«Я займусь!» — отзывается Маг.

Паунд косится на меня:

«Он вообще умеет водить поезда?»

Он постоянно все записывает», — напоминаю я.

«Нам еще нужно отцепить остальные вагоны», — вставляет Оба.

«А вот это я умею», — вмешивается Таня.

Внезапно что-то с силой ударяет о дверь.

Мы наводим пушки, но Таня протискивается мимо нас к стене, где с корнем вырывает футовую панель, под которой скрываются небольшой пульт и стальной рычаг.

«Мне не хватает сил», — тяжело дышит она. «Ты, силач».

Паунд отталкивает меня, с кряхтением тянет за рычаг и…

Дверь снова содрогается. Палец Обы подергивается у спускового крючка. Если мы потеряем эту дверь, что тогда? Хвост вагона окажется полностью открыт, пока мы летим сквозь темные туннели.

Паунд наконец дожимает рычаг. Раздается щелчок, и ровно в этот миг поезд трогается. Мы уносимся прочь, молча наблюдая через треснувшее стекло двери за остающимися позади отцепленными вагонами.

Мы уже готовы рассмеяться от облегчения, но тут дверь разлетается, и Оба кричит. Девочки визжат. Оба и Паунд открывают шквальный огонь прямо в проем. Их залпы поджигают верещащую тварь прежде, чем та падает на пути, судорожно катаясь в пламени, пока окончательно не затихает.

После нескольких секунд оцепенения я сползаю на ближайшую скамью.

Мы прикончили эту чертову тварь, но лишились двери. Хуже того, мы оставили Вив. Прямо как Оскара и Лукаса. Еще вчера я опирался рукой на плечо Вив, пока она помогала мне пробираться через Зону 14.

Я опускаю голову и замолкаю, потому что знаю: она далеко не последняя, кто погибнет здесь, внизу.

Теперь, когда поезд тащит всего один вагон, он может идти на трех четвертях скорости, прежде чем датчик температуры поползет вверх.

Мы продвигаемся по Нижнему миру и даже успеваем немного подлатать состав. Кроме того, под одной из скамей обнаруживаются старые шахтерские сапоги. Оба обувает их, пусть они и немного жмут. Маг находит кое-какие инструменты в шкафчике санузла, и Оба с Паундом заимствуют скамью из заднего ряда вагона, намертво прикручивая ее болтами на место отсутствующей двери. Будем надеяться, это послужит хоть какой-то защитой, если кто-то попытается запрыгнуть внутрь.

Мы едем уже целый день с момента смерти Вив, миновав разрушенную Зону 13. И сейчас мчимся по Зоне 12.

Но и здесь полная катастрофа.

Я сижу у рычагов управления, весь скованный тревогой. Остался ли вообще хоть кто-то из лантийцев? Оба сидит рядом, глядя в окно. Позади нас Паунд дремлет в спальне машиниста, а остальные отдыхают в основном вагоне.

Пока мы с Обой разглядываем руины Зоны 12, у меня щемит сердце: целые общины и семьи здесь, внизу, просто сгинули. Все эти разрушения из-за войны, о начале которой никто уже и не помнит. Войны, которая подтолкнула дядю к уничтожению целой колонии, что, в свою очередь, пробудило жуткую тварь, которая с тех пор крушит все на своем пути, открывая дорогу остальным монстрам.

«Будь осторожен в выборе того, кем хочешь быть», — тихо говорит Оба.

Я бросаю на него взгляд. «Простите?»

«Мы должны свергнуть короля Ульриха».