В комнату влетают еще три читлеона. Анх снова плюет, начисто расплавляя одному голову. Паунд разрывает второго выстрелом пополам, разбрызгивая потроха. Самый мелкий читлеон, фута четыре в длину, несется на Мага. Исследователь вскрикивает и выставляет металлическую клешню, хватая тварь за голову.

Паунд с удивлением и благоговением наблюдает, как Маг, истошно крича, удерживает бьющуюся тварь на расстоянии вытянутой руки. Его механический протез с хрустом сминает усики и челюсти читлеона.

В кричащее лицо Мага бьет фонтан крови.

В дом пролазит очередной читлеон. Заорав, я бросаюсь на него с копьем. Тварь огромная. Десять футов. Читлеон откидывается назад и впивается передними лапами в мое бедро. Вскрикнув, вонзаю копье мимо его жвал прямо в глотку. Пробиваю пищевод и насквозь распарываю тонкую металлическую грудь монстра.

Существо валится и судорожно дергает лапами.

Голова гудит от взрывов. С трудом выдергиваю копье из содрогающегося тела, наружу вываливаются внутренности.

По ноге сочится кровь. Задыхаюсь от боли — рану жжет просто адски. Анх тут же переползает на бедро и туго стягивает его, останавливая кровотечение.

«Нам нужно двигаться дальше», — командует Оба.

Мы мгновенно выскакиваем наружу, снова оказавшись на виду. Звуки приближающихся читлеонов становятся громче. Остальные пускаются бегом, но я успеваю сделать лишь несколько шагов и останавливаюсь — ногу обжигает дикая боль.

Паунд притормаживает и оглядывается. «Конраду нужны лекарства».

Все замирают. Их лица искажены тревогой из-за приближающихся монстров.

«У кого-нибудь есть ампулы?» — спрашивает Вив.

«У меня».

Маг быстро открывает подсумок на поясе, показывая три спрятанных флакона. Бросается ко мне, склоняется над ногой и делает укол. Я сдерживаю стон. Нога уже горит ужасным огнем, но лекарство немного охлаждает рану.

«Спасибо, Маг», — выдавливаю я.

«Шевелитесь», — торопит Паунд. «Пошли».

Вив забрасывает мою руку себе на плечо. «Я держу вас, Ваше Высочество».

Мы снова бежим. Опираюсь на Вив, но боль все равно не утихает. Через несколько минут она становится настолько невыносимой, что я больше не могу ее терпеть. Паунд закидывает меня на плечо и прибавляет ход.

Я бы повозмущался, но чувствую себя просто ужасно.

Мы мчимся к следующей улице, моя голова болтается в такт шагам. Эта мостовая вся залита кровью.

Впереди снова эхом отдается стрекотание.

Становится темнее, но у нас нет выбора — приходится проскользнуть в очередной дом. Мы прижимаемся к стене, а я, все еще на плече Паунда, извиваюсь от пульсирующей боли. Разве лекарства к этому моменту уже не должны уже подействовать?

Как только твари проносятся мимо, Оба щелкает световым кристаллом, выхватывая из темноты перевернутую мебель, неосвещенный очаг и опрокинутую кастрюлю с ужином. В углу покоятся человеческие останки.

Паунд практически сбрасывает меня на пол:

«Дай посмотрю на ногу». Он опускается на колени, подносит кристалл и приподнимает разорванную ткань на бедре. Его глаза тревожно округляются. «Лапы читлеонов ядовиты?»

Моргаю, и до меня внезапно доходит. О, черт. Черт. Черт.

Помогут ли вообще лекарства против этого яда? Ученые вряд ли создавали их от такого токсина.

«У читлеонов особый яд», — говорю я. «Смертельно опасный и зачастую приводящий к летальному исходу».

Лоб Паунда багровеет от напряжения. Он встает, подходит к Магу и без лишних слов забирает еще один флакон.

«Эй!» — возмущается Маг.

Но Паунд уже возвращается, и его дрожащие пальцы срывают крышку с ампулы с лекарством, обнажая иглу.

«Не трать лекарство», — говорю я. «Мне уже вкололи».

«Вот именно, и вообще-то это мои припасы», — вставляет Маг.

«Я не дам тебе сдохнуть, Конрад», — отрезает Паунд.

«Паунд…»

«Просто заткнись, ладно?» Все замолкают, глядя на него. «Пару лет назад я бы стоял над тобой и хохотал, пока ты умираешь. А сейчас, — он выдыхает, — мне страшно. Ты мой брат и мой лучший друг. Ну, ты и Род». Он неловко качает головой. «Просто заткнись, уродливый идиот, и позволь мне спасти тебе жизнь, ладно?»

Смотрю на него во все глаза. «Ладно, Паунд. Ладно».

Он втыкает иглу с лекарством в мою ногу. Я кривлюсь от боли. Затем он хватает меня за руки, снова поднимает на плечо и направляется к двери.

«Убираемся отсюда». Он косится на угасающую сферу глоулонов. «Чтобы добраться до поезда, у нас осталось минут пятнадцать света. Вы с нами или так и будете сидеть тут и нюхать чужие подмышки?»

Вив, Маг и Оба переглядываются.

Паунд пулей вылетает из дома. Я морщусь от того, как его мощное плечо врезается мне в живот, но бежит он напролом. Как, черт возьми, он умудряется бегать так, неся меня?

Остальные припускают следом.

До наступления ночи остаются считаные мгновения. Оставшиеся глоулоны окрасились в золотые, красные и оранжевые тона, имитируя местный вариант заката.

Заворачиваем за угол, и Оба указывает вперед.