«Взрыв, — шепчет Таня, — тот, что уничтожил Зону 20? Он пробудил древнюю тварь, которую мы и живой-то уже не считали. Джергауна. Из других Зон поступали предупреждения, мы знали, что это громадное чудовище движется к Зоне 14, но оно все равно пробило дыру прямо посреди города. Потом ворвалось через ворота для поездов, а после этого…»

«Читлеоны», — мрачно роняет Паунд.

На мгновение они умолкают.

«Там были тысячи Неуправляемых всех мастей», — продолжает Таня. «Они смяли здешние посты охраны. Вырезали и наших защитных зверей, и солдат тоже. Через десять минут после появления монстров вышки были разрушены, а Зона 14 пала». Она прерывается, чтобы отхлебнуть из фляги Паунда. «Мне повезло оказаться у поезда, когда полезли эти твари. Машинист спрятал меня внутри, но я не трусливая дура. Я выбралась наружу вместе с ним, и мы нашли детей».

«Девочки не ваши?» — спрашивает Оба.

Таня качает головой, наблюдая за играющими детьми. «У меня никогда не было детей». Ее голос становится тише. «Но их родители… они не выжили».

Голос Паунда смягчается. «О».

«К сожалению, пока мы вели детей к поезду, машиниста убили. Но я успела залезть внутрь». Таня замирает, ее взгляд становится отсутствующим. «Я успела залезть внутрь».

Я проверяю ногу. Анх перебрался обратно на руку, а рана почти затянулась. Кожу стягивает розовый шрам. Касаюсь его — все еще немного покалывает. Достаю флягу из сумки и высушиваю ее до капли. Наверное, стоило приберечь воду, но организм просто умоляет о влаге.

«Другие Зоны тоже пали», — говорит Таня. «Все от 19-й до 14-й Зоны. Стерто».

«Это… это же тысячи людей», — выдавливает Паунд.

«Нам нужно пробираться вглубь, к центральным Зонам», — настаивает Таня.

«А что насчет этого джергауна?» — уточняет Оба.

«У нас нет выбора. По мере приближения монстра к более богатым и могущественным городам, которые охраняются десятками наших животных-защитников… ну, это наш единственный шанс. Мы должны прорваться к ним. К сожалению, я не умею управлять поездом. Я не машинист. А вы?»

«Нет», — качает головой Паунд. «А пешком до других Зон никак не дойти?»

Таня едва не смеется. «Ты слишком долго пробыл в небесах, Избранный. Разве не помнишь, сколько это миль? Нам понадобятся недели. Нас убьют задолго до того, как мы хотя бы приблизимся к Зоне 13».

Я поднимаюсь. Поначалу ноги немного подкашиваются, так что приходится опереться рукой о спинку скамьи. Жажда не проходит, язык словно прилип к гортани. Мне когда-нибудь хотелось пить так сильно?

Делаю большой глоток из второй фляги Паунда, оставленной возле моей скамьи.

«Хейл», — внезапно восклицает Паунд. «Ты очнулся! Как себя чувствуешь?»

«Как оживший труп». Растираю лоб и кашляю.

«Тебе нужно отдыхать», — строго говорит Таня.

«Слушайся доктора», — поддакивает Паунд.

Я качаю головой. «Нет. Нам нужно двигаться».

«Двигаться?» — Паунд удивленно смотрит на меня. «Ты про поезд? Ты знаешь, как…»

«Насколько сложно это может быть?» — говорю я. «Здесь, в Зоне 14, ничего не осталось, но, возможно, в Зоне 13 еще есть люди».

Паунд переводит взгляд на Таню.

Она хмурится. «На меня не смотрите. Я понятия не имею, как водить поезда, но мешать вашим попыткам не стану».

Мы должны попытаться. До атаки Коллапсера Дяди осталось двадцать восемь дней, и неизвестно, сколько времени займет один только путь до Зоны 1. По какой-то причине мне кажется, что даже на поезде, идущем на полной скорости, это займет не меньше недели. Возможно, это говорят знания Гернера, а может, просто мое воображение.

Оглядываюсь, замечаю за небольшой дверью с надписью «САНУЗЕЛ» табличку «КАБИНА МАШИНИСТА». Она ведет к носу состава. Хватаясь за поручень, прихрамывая иду к металлической двери, за которой, надеюсь, скрываются рычаги управления.

«Я с тобой», — тут же откликается Паунд. Его огромные ботинки в пару шагов настигают меня. Оказавшись рядом, подальше от Тани, он понижает голос: «Ты уверен, что это хорошая идея?»

«Мы и раньше импровизировали».

«Да, но тогда мы сражались с гигантскими монстрами».

«Что самое худшее может случиться?»

«Наткнемся на кнопку самоуничтожения и нажмем ее?»

Мы сдвигаем дверь в сторону и шагаем в помещение со стеклянным куполом, усыпанное десятками светящихся кнопок, переключателей и тумблеров.

«О, черт», — бормочет Паунд. «С чего нам вообще начинать?»

«Здесь должно быть руководство или что-то вроде того», — говорю я.

Мы обыскиваем пространство вокруг трех установленных перед панелью кресел и наконец находим пачку бумаг в ящике для хранения справа. Сердце замирает от предвкушения, пока я не осознаю, что это всего лишь транспортные накладные и расписание перекрытия туннелей.

«Есть что?» — спрашивает Паунд.

«Ищи дальше».

Мы потрошим еще несколько ящиков, после чего толкаем смежную дверь, ведущую в маленькую спальную зону. Вероятно, здесь машинист отдыхал.

«Паунд», — зову я.

«Да?» — кряхтит он, роясь в каких-то вещах, оставленных в ящиках спальни.