Я кошусь на дверь в вагон, проверяя, не подслушивает ли кто. Она закрыта. Через стекло видно, как Таня держит на коленях одну из девочек и разговаривает с Обой.

«Ты узнаешь Таню?» — спрашиваю я, стараясь говорить тихо.

«А должен?»

«В том-то и дело», — говорю я. «Клянусь, я где-то ее уже видел».

Его голова снова показывается в дверном проеме. «Из воспоминаний Гернера?»

«Думаю, да. Обычно я не осознаю, что знаю что-то из его памяти, пока сам это не увижу. Понимаешь, это как если бы ты никогда не видел горгантауна, но стоило тебе на него взглянуть, как ты понимаешь, что знаешь о нем абсолютно все».

«Это действительно странно, Элиза».

«Знаю. Нашел там что-нибудь?»

«Носок». Он задвигает последний ящик и возвращается в кабину. «Руководства нет».

Я выдыхаю. Отлично, просто блеск.

И проблема ведь не только в управлении поездом. У нас заканчивается вода, нужно больше еды, и… — я подхожу к окну и разглядываю пути, где на земле плотными клубками замерли десятки читлеонов, — мы окружены.

Дверь кабины позади нас сдвигается, и внутрь заходит Оба. Заперев дверь, он переводит взгляд с нас на сложную панель управления.

«Добро пожаловать, командир Ордена», — приветствует Паунд. «Знаете, за что отвечает хоть одна из этих бесчисленных кнопок?»

«Понятия не имею».

«Что ж, придется потыкать наугад», — Паунд плюхается в крайнее левое кресло. «В конце концов, это просто транспорт. Вряд ли тут есть оружие или что-то еще, способное причинить нам вред, верно?»

«Это ты только что переживал из-за кнопки самоуничтожения», — напоминаю я.

«Ну да, но зато смерть была бы быстрой».

Мы с Обой обмениваемся обеспокоенными взглядами.

Паунд наклоняется вперед и замечает большую красную кнопку под стеклянным колпачком. Откинув крышку, он с силой давит на нее. Секунду спустя мы все отскакиваем назад: из сопел на носу поезда вырывается исполинская струя жидкого пламени. Паунд отпускает кнопку, огнемет утихает, а огонь продолжает шипеть на путях перед нами.

Несколько читлеонов с визгом разбегаются в стороны, охваченные пламенем.

Паунд восхищенно хохочет. «Окей, это кнопка аннигиляции».

Я укоризненно качаю головой. «Давай выясним, для чего нужны остальные».

Мы все опускаемся в обтянутые черной кожей кресла перед панелью. Один за другим нажимаем переключатели. Снаружи то включаются, то гаснут прожекторы. Свет загорается внутри состава.

Также мы находим несколько датчиков. На одном написано «УРОВЕНЬ АККУМУЛЯТОРА», и, к счастью, стрелка указывает на «ПОЛНЫЙ». Есть и датчик температуры, который сейчас застыл в холодной синей зоне.

Но как запустить эту махину.

«Эта зеленая кнопка выглядит потертой», — замечает Оба. «Видимо, от частого использования».

«Жми», — командует Паунд.

«Я не привык к подобным импровизациям», — колеблется Оба.

«Да ладно тебе, старик», — улыбается Паунд. «Не будь лотчером».

Оба едва заметно усмехается. Едва заметно. И давит на кнопку. Внезапно поезд с гулом оживает и приподнимается над рельсами, словно мы парим. Мы смеемся и ликуем — ровно до тех пор, пока все не глохнет. Свет гаснет. Поезд опускается, и теперь ни одна кнопка не реагирует на нажатия. Они даже больше не подсвечиваются.

Паунд в раздражении барабанит пальцами по консоли, щелкая тумблерами.

Ноль реакции.

«Сломался!» — рычит он.

Я откидываюсь назад, массируя лоб, пока не замечаю металлический штырь чуть ниже панели управления. У него гладкая металлическая рукоять. Пробую провернуть — не идет, тогда я тяну его на себя. Штырь выдвигается, и внутри поезда раздается громкий свист нагнетаемого воздуха.

«Что это, черт возьми, было?» — спрашивает Паунд.

Зеленая кнопка, которую до этого нажимал Оба, снова загорается мягким светом. Паунд переводит взгляд с меня на панель.

Я прикусываю губу. «Ну, попробуем».

Стоило кнопке щелкнуть, как двигатель поезда начинает реветь. Все индикаторы вспыхивают, мы начинаем плавно подниматься — ощущение почти такое же, как на «Гладиане», — а из консоли передо мной выдвигаются два рычага управления.

Паунд победно кричит.

«Должно быть, тот металлический штырь отвечает за подачу энергии или топлива», — предполагает Оба.

«Кто-нибудь должен все это записать», — говорю я.

«Уже записываю», — раздается голос.

Мы оборачиваемся: позади нас стоит Маг и что-то строчит в блокноте. Даже не слышали, как он вошел. Он занимает прикрученное к полу кресло в глубине кабины с надписью «ДЕЖУРНЫЙ».

Поезд готов к отправлению.

Мы встаем, чтобы через толстое, укрепленное стальными прутьями стекло рассмотреть туннель впереди. Застекленный купол кабины позволяет краем глаза увидеть Зону 14 в «утреннем» свете. Глоулоны, только что вернувшиеся после подзарядки с поверхности, светятся нежным розово-оранжевым цветом. Читлеоны, которых мы не сожгли, все еще дремлют неподалеку.