Она наверняка знакома мне потому, что ее знал Гернер. Но он пробыл в Скайлендах десятилетиями. Возможно, он знал ее лицо еще до того, как ушел Наверх. Может, тогда она выглядела иначе.

«Вы знали Энзи», — говорю я.

«Все знали Энзи. Он был Избранным. А ты нет». Она замечает бугорок на моей руке, где устроился Анх. «Ты носишь его коброна. Ты не знаешь, кто я, но, уверена, удивишься, когда узнаешь, что я знаю тебя».

Я едва не фыркаю.

«Твое имя не Хейл. Ты Конрад от Урвина».

Я каменею.

«Когда ты только запускал поезд, — говорит она, — твоя сумка свалилась со скамьи и раскрылась. Я нашла на полу одну очень уникальную вещь. Дуэльную трость из Скайлендов, но не какую-то там обычную. На ее навершии красуется довольно известный герб — серебряный орел. Тогда-то я и поняла, кто ты. Ты принц Скайлендов».

Я даже не знаю, что сказать.

«Расскажи мне, что ты здесь делаешь, принц», — произносит она. «И, может быть, я скажу тебе, действительно ли меня зовут Таня».

«Я украл эту трость», — быстро выпаливаю я. «У принца».

Она смеется. «Ну надо же, и у тебя совершенно случайно оказались коброн Энзи и трость принца». Она хлопает меня по щеке, после чего разворачивается, чтобы вернуться к девочкам. «Как только решишь рассказать мне, что ты делаешь здесь, внизу, принц, я расскажу тебе больше о себе».

И оставляет меня стоять в холодной тишине.

«Я знаю, что делать с Таней», — басит Паунд. «Расколоть ее».

«Паунд…» — говорю я в маленькой спальне машиниста.

«Ты слишком милосердный, Элиза. Она может представлять для нас угрозу».

«Мы здесь не для того, чтобы причинять людям вред. Мы здесь, чтобы помогать».

«Иногда, чтобы помочь людям, нужно сначала дать им в морду».

«В этом нет никакого смысла, идиот».

Он презрительно фыркает.

Я массирую лоб. Если бы только здесь были Брайс или Китон. Они бы знали, что делать. Наверное, поговорю с Обой, когда он проснется.

Внезапно свет в поезде тускнеет. Возвращаюсь в кабину, где у рычагов сидит Маг. Мы сдвигаем дверь.

«Маг?» — зову я.

Он в кресле поворачивается к нам. «Батарея садится».

«Сколько осталось?»

«Десять процентов. Похоже, мы на аварийных системах».

Мы с Паундом проходим в кабину. Внешние прожекторы поезда светят на самом минимуме, едва разгоняя тьму на пару футов впереди. Путь выравнивается, и без помощи уклона поезд замедляет ход. Маг толкает рычаги вперед, увеличивая скорость.

Паунд стучит по датчику батареи, и стрелка резко дергается назад, падая почти на ноль. Все еще хуже, чем мы думали.

«Черт», — роняет он.

«Если доберемся до следующего спуска, — говорит Маг, — возможно, сможем какое-то время ехать по инерции. Мы, должно быть, недалеко от Зоны 11».

Поезд странно шипит. Его слегка покачивает. Маг по-прежнему жмет рычаги вперед, и датчик температуры стремительно ползет к огненно-горячей отметке.

Оба и Таня заходят внутрь.

«Каков статус?» — спрашивает Оба.

«Поезд умирает», — отвечаю я.

«Нам нужны альтилеоны, чтобы зарядить его», — говорит Таня. Она вглядывается в темный туннель впереди. «Но здесь мы этих существ не найдем».

Оба опирается рукой на пульт и вглядывается вперед. «Сколько осталось до…»

Свет внутри и снаружи мигает. И вдруг аварийное питание отключается, погружая нас во тьму. Двигатель замолкает. Поезд еще несколько секунд продолжает скользить вперед, движимый инерцией, но до следующего уклона мы не доберемся. Он останавливается, и Маг тянет за рычаг, фиксируя нас на месте.

Мы вглядываемся в черную пустоту впереди.

«Подождите», — говорит Паунд, прищуриваясь. «Там свет».

Таня спешит к нему. «Это Зона 11».

«Наверное, в полумиле отсюда», — прикидывает Маг.

Все затихают.

«Придется бежать», — говорю я.

«Но как же дети?» — спрашивает Таня. «Они не смогут бежать наравне со всеми».

«Паунд, Оба и я потащим по одной», — отвечаю я. «Нам нужна свободная рука для пушек».

Таня смотрит на нас, моргая. Ее привычная стоическая поза сменяется нервозностью. Я ее не виню. Ситуация катится к птичьему дерьму.

«Мы могли бы остаться здесь», — предлагает Маг. «Надеяться, что придет помощь».

«Никакой помощи не будет», — отрезает Паунд. «К тому же в пассажирском вагоне у нас вместо двери всего лишь прикрученная скамья. Она не удержит натиск, если кто-то очень сильно захочет внутрь».

«У меня есть идея получше», — говорит Таня. Мы все переводим взгляд на нее. «Соберите свое снаряжение, а я подготовлю детей».

Затем она разворачивается и уходит. Я чешу затылок, но она единственная взрослая лантийка среди нас, так что, должно быть, знает что-то, чего не знаем мы.

Оба, Паунд, Маг и я спрыгиваем с поезда прямо в холодную тьму, чувствуя себя беззащитными мишенями.

Я держу на руках одну из маленьких девочек. Ее зовут Ви, и ее крошечные ручки обвивают мою шею. Весит она фунтов тридцать. И все же ее вес в сочетании с лантийской пушкой нехило давит на поясницу.