Паунд рычит: «Вы хотите сказать, что все, что мы можем сделать, — это просто смотреть, как он умирает?»

«Мы можем облегчить его страдания».

Паунд глухо матерится сквозь зубы. Оба подходит к Вив, и они о чем-то перешептываются. Маг тем временем зарисовывает читлеона.

Паунд опускается рядом со мной на колени и прижимает ладонь к моему лбу. Выхватив флягу из сумки, он практически силой заталкивает ее мне в рот. Поток воды бьет в горло. Но он удерживает флягу, заставляя меня пить.

«Как вы выжили после того, как ворвались Неуправляемые?» — спрашивает Таня.

Я отталкиваю руку Паунда и кашляю.

«Мы спрятались», — отвечает Вив.

Внезапно из разорванной ткани на моем бедре показывается голова Анха. Таня замечает его и ахает.

«У тебя коброн! Но ты же всего лишь патрульный». Она делает шаг ко мне, не сводя глаз с Анха. «Постой, это же коброн Энзи! Он забрал его с собой Наверх! Я так и знала, что вы все мне врете!»

«Энзи», — повторяю я имя, оно кажется знакомым. И тут у меня отвисает челюсть. Снова это странное дежавю. Настоящее имя адмирала Гернера — Энзи, Зона 1. Он сменил его, когда ушел Наверх.

«Откуда у тебя коброн?» — допытывается Таня.

«Мы Избранные». Из горла вырывается хрип. «У нас странный акцент, потому что мы слишком долго пробыли Наверху и переняли их выговор. Когда Энзи погиб, его змей обвился вокруг моей руки и с тех пор не покидал меня. Мы вернулись только после того, как король Верхнего мира напал на Зону 20». В вагоне повисает тишина.

«Как твое имя?» — спрашивает она.

Я выпаливаю первое, что приходит в голову:

«Хейл, Зона 7».

«Что ж, Хейл из Зоны 7, ты лидер. Коброны выбирают только лидеров».

Я перевожу взгляд с нее на Анха. Змея прижалась к моей коже.

«Доктор, — умоляет Вив, — наверняка мы можем что-то для него сделать».

«Я дал ему лекарство Верхних», — говорит Паунд. «Лекарство, созданное Профессией Ученых».

Таня хмурится. «Даже Конструкторы не знают, как нейтрализовать яд читлеона. Простите — не хочу быть резкой, но нам нужно подумать, что делать с оставшимся без хозяина коброном. Как только Хейл умрет, эта змея, скорее всего, укусит кого-нибудь из присутствующих или обрызгает их ядом. Она может даже прожечь дыру в стене». Она замолкает, прислушиваясь к тому, как читлеон царапает острыми лапами по обшивке поезда. «Монстры прорвутся внутрь. Немногие достойны носить коброна».

Молчание.

«Маг», — говорит Паунд. «Твою последнюю ампулу… пожалуйста».

«Ты уже забрал две», — отвечает тот, откладывая ручку. «Если две не помогли ему, почему должна помочь третья?»

«Можно попробовать отрезать ему ногу», — предлагает Таня.

«Мы не будем отрезать ему ногу!» — резко отвечает Паунд. «Хейл, покажи мне рану».

Я неохотно приоткрываю разорванную ткань. Анх предостерегающе шипит. Паунд настороженно косится на змея, но наклоняется ближе. Рана выглядит как черная полоса, сочащаяся гноем. Передается ли яд читлеона при контакте?

Таня тоже изучает порез, и ее глаза округляются.

«Это невозможно», — она торопливо опускается на корточки рядом с Паундом. «Как давно его ранили?»

«Меньше двух часов назад, наверное», — отвечает Вив.

«Она… она затягивается», — шепчет врач.

В купе воцаряется мертвая тишина.

Затем Паунд разражается победным хохотом. «Конечно же, затягивается! Это же лекарства Ученых».

Я откидываюсь назад и с облегчением выдыхаю.

«Хейл, я вколю тебе последнюю дозу», — говорит Паунд. «Чисто для верности».

«Он же идет на поправку», — протестует Маг. «Она не нужна».

«Маг», — властно вмешивается Оба. «Отдай лекарство».

«Без Хейла, — роняет Вив, — во всем этом вообще нет смысла».

«Значит, ты и правда лидер», — Таня пристально смотрит на меня.

Маг вздыхает. Его блокнот с хлопком закрывается, и мгновением позже он выуживает флакон из подсумка.

«Вот».

Паунд делает мне укол. И вскоре волны боли утихают, будто я опустил ногу в прохладную воду. Мозг плывет в тумане. Три дозы за такой короткий срок. Можно ли вообще колоть так много и сразу? Не помню, что говорила Маделин во время обучения Охотников.

Веки слипаются от внезапной усталости. Одурманенный лекарством, я заваливаюсь на бок. Остальные все еще спорят. Понятия не имею, о чем. Их голоса звучат так далеко.

И хотя чувствую, как кто-то касается моего лба, я проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь от шепота голосов.

Три маленькие дочери Тани, хрустя едой, которую мы, должно быть, дали им, играют с куклами в дальнем углу вагона, а Паунд, Оба и Таня сидят в нескольких футах от меня и что-то обсуждают.

В голове гудит. Дикая усталость.

Похоже, Вив и Маг тоже спят, заняв целиком скамьи позади меня. Неужели это их первый сон с момента высадки?