Мы торопливо пробираемся по каменным улицам Зоны, пока откуда-то из района городских лестниц и многочисленных развилок доносится стрекотание.

Сердце бешено колотится, глаза сканируют каждый угол, и я постоянно оглядываюсь, хотя Лукас замыкает шествие. Вив и Оба идут впереди, подавая сигналы руками, указывая нам путь. Паунд и Маг все время держатся рядом со мной. Маг на ходу зарисовывает все, что видит, и держит наготове записывающий гем. Он шепчет в него, фиксируя каждую деталь как истинный Исследователь.

Каменные стены возвышаются слева и справа, словно мы в каньоне.

К счастью, после того как мы набили сумки едой и водой, смыли с себя грязь и копоть и затарились в пункте охраны, все мы тащим тяжелые пушки, которые Паунд окрестил «лантийскими пушками», или коротко — ЛП. Ну, у Мага ее нет. На всех не хватило. Но он, кажется, не сильно расстроился.

Мы также успели понять, что это невероятно мощное оружие. Я едва не полетел кувырком, когда выстрелил разрывным зарядом в подземном тире под пунктом охраны. Взрыв начисто уничтожил мишень.

После этого мы поняли: если придется пустить пушки в ход во время движения по городу, мы переполошим всех Неуправляемых в округе.

Это на самый крайний случай.

Мы также нашли еще сумки и набили их запасными обоймами, а еще прихватили несколько электрокопий. Копья представляют собой длинные шесты, на остром конце которых бьет разряд электричества, способный парализовать человека. Для боя с тварями они подходят лучше дуэльной трости, так что свою я убрал в сумку.

Вдобавок ко всему мы раздобыли настоящую лантийскую форму. Похоже, теперь мы не шахтеры, а патрульные службы безопасности. К сожалению, когда Паунд попытался примерить новые лантийские штаны, они дошли ему только до середины икры и обтягивали его мощные мышцы как вторая кожа. В итоге мы просто изваляли в грязи его собственные охотничьи штаны.

Миновав школу, мы поднимаемся по лестнице, зажатой с обеих сторон каменными стенами. В этом и заключается весь ужас пребывания в Нижнем мире. Сверху видна сфера глоулонов, но вокруг — сплошные стены.

Здесь можно запросто наскочить прямо на какую-нибудь тварь.

Оба добирается до верха лестницы, заглядывает налево, затем направо и поднимает кулак. Мы все замираем. Он прячется за угол и одними губами произносит: «Читлеон».

Я крепче сжимаю копье.

Тварь может перелезть через край и рухнуть прямо на нас. Мы с Паундом смотрим вверх, пока Лукас и Вив следят за улицей позади.

Оба снова заглядывает за угол. «Чисто».

Он манит нас за собой налево. Мы преодолеваем последние ступени и торопливо идем по тропе мимо разбитых ящиков с едой. Оба велит укрыться за перевернутым столом. Как только я сажусь и вытираю лоб, мой взгляд падает на окровавленные останки людей возле разгромленного дома.

На земле виднеются следы когтей.

Мы поспешно проходим мимо. Меня мутит не только от увиденного, но и от мысли, что эта война уже должна была закончиться. Нас вообще не должно здесь быть, а эти люди могли бы жить.

Прямо впереди раздается стрекотание.

Мы замираем за углом, чтобы переждать. Через несколько минут снова трогаемся в путь.

«Эти пушки кажутся какими-то знакомыми», — шепчет Паунд, осматривая оружие. «Новые». Он смотрит на меня. «Мог Родерик сконструировать их? Наверное, бредовая мысль, да?»

Я колеблюсь. «Возможно, не такая уж бредовая. Лантийцы забрали его, чтобы он создавал оружие».

«Кто такой Родерик?» — спрашивает Лукас сзади.

«Самый гениальный оружейник в Скайлендах», — шепчет Паунд.

Мы следуем за Обой и Вив. Серо-бурые улицы тускнеют: глоулоны медленно уползают внутрь парящей сферы. Скоро здесь наступит «ночь». По мере того, как угасает свет, стрекотание усиливается.

Мы продвигаемся вглубь города и повсюду находим следы битвы: растерзанные солдаты, сломанное оружие, разрушенные баррикады.

Глоулоны продолжают скрываться.

«Нужно торопиться», — шепчу я.

Шаги гулко отдаются по земле, пока мы сбегаем по очередной лестнице, а где-то совсем рядом эхом отдается щелканье монстров. Возможно, на соседней улице.

Сжимаю лантийскую пушку. Анх плотнее обвивает руку.

Поворачиваем направо и идем мимо выдолбленных в стенах разрушенных домов. Их каменные потолки обрушены. У некоторых вырваны двери. Внезапно впереди, прямо из-за обрушенной двери одного из домов, доносится стрекотание.

Пригибаемся и продолжаем двигаться вперед. Назад пути нет — нужно добраться до вокзала до темноты. Оба замирает у двери дома, заглядывает внутрь, затем знаками велит проходить мимо. Когда мы доходим до конца улицы и заворачиваем за угол, я оглядываюсь.

Погодите, а где Лукас?

Крадусь обратно к углу и выглядываю.

Лукас остался далеко позади на улице. Он осторожно заглядывает в дом, будто что-то там заметил. И тут я с ужасом понимаю, что прямо за его спиной кто-то есть. Тварь свисает с каменной крыши соседнего дома, шевеля усиками.

До нее всего пара десятков футов.

«Конрад?» — зовет Оба.