«Можешь забирать мой флот, моих тварей, — продолжаю я, — и бежать прятаться. Надеюсь, ты найдешь милый маленький остров, где тебе и твоей семье больше никогда не придется беспокоиться о том, чтобы быть сильными или выдерживать испытания. Стань мягким и состарься, Агресс».

Весь корабль смотрит на меня так, будто я сошел с ума. Возможно, так оно и есть.

Голос Агресса звучит уже почти безумно:

«Выходи драться, кусок птичьего дерьма!»

«Нет».

«НЕТ?!» — переспрашивает он, не веря ушам.

«Я не принимаю вызовы от трусов. Ты слаб, Агресс от Этвуда. Ты потерял сегодня семью и позоришь их память, подбивая остальных бежать? Где твоя жажда мести? Где честь? Просто уходи. В моем флоте трусы не нужны».

Он выкрикивает в комм что-то нечленораздельное, и я молча наблюдаю, как «Имперус» берет курс на «Гладиан».

«Конрад, — качает головой Брайс, — что ты творишь?»

«Удерживаю флот».

Паунд наблюдает за мной, кажется, разгадав замысел: «Если отец до тебя доберется, он тебе хребет переломит».

«Значит, я не дам ему до себя дотронуться».

Пока «Имперус» приближается, остальной флот подтягивается ближе. Все хотят это видеть. Этвуды и экипажи молча смотрят на меня.

«Конрад, — говорит Элла, скрестив руки на груди, — это глупо».

«Ты права. Это так».

Я измотан. Раздражен. Разочарован своим сегодняшним провалом. Разочарован потерей пиратов и Ролли. Разочарован тем, что мне приходится постоянно сражаться с Этвудами, несмотря на то, что я уже надирал им задницы на пиратском острове.

О, эти взгляды Этвудов. Они чуют кровь в воздухе. Это видно по их перекошенным, предвкушающим улыбкам. Многие перегибаются через поручни, возбужденно переговариваясь.

Агресс — пресловутый дуэлянт.

С «Имперуса» перекидывают трап, и Агресс сходит на палубу, бесцеремонно отпихнув попавшегося под руку матроса. Он тяжело шагает по моей палубе, глаза горят яростью. Этвуды завывают от восторга. В его руке выдвигается восьмифутовая трость. И без предупреждения он бросается на меня.

Друзья ныряют в стороны, я успеваю выставить свою трость в самый последний момент. Но я не блокирую удары. Он слишком силен, поэтому я использую его собственный вес против него.

Он замахивается на мою голову с такой силой, что мог бы начисто снести ее. Но я пригибаюсь, он спотыкается, и я с размаху бью проулоном ему по колену.

Он рычит, прижимая руку к колену, и хватает ртом воздух. Теперь я набрасываюсь на него. Мое лицо искажено яростью. Эти Этвуды — всегда с ножом у меня за спиной. Всегда.

Агресс делает отчаянный выпад, но я легко уклоняюсь корпусом и всаживаю трость ему в грудь. Он кашляет.

Этвуды замолкают.

«Черт…» — бормочет Китон.

Он замахивается снова. И я настолько взбешен, что после парирования бью его в грудь еще трижды. Он валится на спину. Корчится. Стонет. Я стою над ним, ловя лицом порывы ветра, поднимаю трость, кричу и с силой вбиваю набалдашник ему в лоб. Он ошалело моргает, затем его голова бессильно валится набок. В глубоком нокауте.

Элла смотрит на меня, разинув рот. Паунд тоже.

«Это длилось где-то двенадцать секунд», — бормочет Родерик Брайс.

На всех кораблях царит мертвая тишина; сотни глаз наблюдают за мной, пока я наступаю подошвой на тяжело дышащее тело Агресса и включаю комм на полную мощность.

«Я еще не ваш король», — говорю я. «Вы не обязаны подчиняться приказам. С меня хватит трусов, так что, если не хотите быть здесь — убирайтесь. Открытое небо ждет. УХОДИТЕ и наслаждайтесь своим жалким существованием!»

Затем я скрещиваю руки на груди и жду, по-прежнему упираясь ногой в тяжело вздымающуюся грудь Агресса.

Проходят секунды.

Хватило бы одного-единственного корабля, который подал бы сигнал к отходу. Например, корабля Белл. Но пока я угрюмо вглядываюсь в лица на окружающих судах, пока секунды складываются в минуты, никто не спешит улетать.

Они никуда не уйдут.

Я подхожу к Паунду, приподнимаю его залитый слезами подбородок и крепко обнимаю его.

«Прости за Ролли, брат».

Он обнимает меня в ответ. «Мы пройдем этот путь вместе с тобой до самого конца».

ГЛАВА 56

Спустя два дня мой флот едва держится, пока мы летим сквозь холодные Северные Эфиры. Измученные люди думают, будто мы идем на верную смерть. Этвуды продолжают ворчать, но чтобы утвердить превосходство, Паунд на ночь запер Агресса в карцер и лично принял командование «Имперусом», которым теперь будет руководить с «Этвуда».

Это немного помогло.

После короткой отсидки в карцере Агресса отправили командовать «Бедламом». Но меня не покидает чувство: если в ближайшее время не случится чего-то хорошего, от флота останутся лишь «Гладиан» да еще пара-тройка кораблей.

Я не могу вызывать на дуэль всех во флоте только для того, чтобы они остались.

Я стою, облокотившись на правый борт, и прочесываю взглядом небо, как вдруг волосы на голове встают дыбом от кинетической энергии.

«Облако блобонов!» — кричит Паунд по комму с «Этвуда». «На три часа!»