Мы несемся с такой скоростью, что меня сдувает назад. Но уже через минуту мы все смеемся, когда Родерик вонзает когтестрел прямо в корпус крейсера. Цепь с крюком замедляет ход беглеца ровно настолько, чтобы Этвуды успели нас нагнать. Они тоже всаживают гарпунные захваты в обшивку крейсера, и вскоре уже пять кораблей намертво удерживают судно Ордена на месте.

«Ролли», — командует Паунд по комму. «Возглавь абордажную группу».

«С удовольствием, кузен», — басит Ролли.

Корабль Ролли, «Кулак» — старая посудина класса «Резня» — пролетает над нами и швартуется вплотную к крейсеру. Ролли с грохотом перекидывает несколько трапов и вместе с десятками бойцов устремляется на чужую палубу. Он тащит массивную наплечную пушку, готовый разнести любого, кто посмеет дать отпор.

Но моя улыбка тает, и в животе разрастается странное, тревожное чувство. Что-то здесь не так. Все вышло слишком просто. Неужели дядя действительно послал одинокое судно для переговоров, прекрасно понимая, что мы, скорее всего, заберем его себе?

И где же экипаж Ордена?

И тут я замечаю кое-что, привязанное к командной рубке корабля.

«НАЗАД!» — ору я в комм. «ОТСТУПИТЬ! УХОДИТЕ С КОРАБЛЯ!»

«О, ругательство!» — восклицает Родерик. «Он забит взрывчаткой!»

Род пинает рычаг, чтобы сбросить когтестрел, и в этот момент с правого борта крейсера один за другим вылетают полдюжины спасательных капсул.

«Ролли!» — ревет Паунд. «Убирайся оттуда!»

Кузен Паунда уже на палубе крейсера, он изо всех сил бежит обратно к трапу своего корабля. Рядом с ним несутся другие бойцы. Ес начинает уводить нас в сторону.

Ролли уже готов ступить на трап, когда крейсер взрывается столбом золотого огня.

Меня отбрасывает назад, я с размаху бьюсь о палубу. Перед глазами все плывет. В ушах звенит.

Когда я поднимаюсь на ноги и звон в ушах стихает, то различаю далекий, надрывный крик Паунда. Он кричит, пока «Кулак» падает с обломками уничтоженного крейсера Ордена. Вниз, к черным облакам.

Ролли больше нет.

ГЛАВА 55

Флот поет «Песню Падения» для Ролли и его команды. По обе стороны от меня, на кораблях Этвудов, у людей багровеют лица и катятся горькие слезы. Пока песня слетает с моих губ, я замечаю на лицах некоторых из них ярость.

Направленную на меня.

Всего за пару дней мы лишились пиратов, нескольких кораблей наемников, части горгантаунов, а теперь еще и одного из самых сильных и уважаемых людей среди Этвудов.

Мой флот истекает кровью.

Дядя и не думал заключать сделку. Все это было лишь уловкой, чтобы подогнать крейсер Ордена достаточно близко, устроить взрыв и прикончить меня.

Паунд стоит рядом со мной на «Гладиане» и поет. Может, он поднялся на борт, чтобы поддержать меня перед лицом своей семьи после взрыва, а может, потому что именно здесь он находит наибольшее утешение. Он, Стагг и Ролли были той троицей Этвудов, у которой был шанс возглавить клан. Паунд вырос самым крупным, но Ролли всегда пользовался большим уважением за свой властный характер.

Когда песня стихает, воцаряется мертвая тишина, а солнце начинает клониться к закату. Брайс и Китон стоят возле Паунда, сочувственно касаясь его спины. Лицо его напряжено, а по щеке катится злая слеза.

Подходит Арика и обнимает его, они ненадолго прижимаются друг к другу. Даже если между ними больше нет романтики, очевидно, что они по-прежнему дороги друг другу.

Мой голос срывается. «Прости, Паунд».

«Ты не виноват», — роняет он, вытирая лицо огромной ладонью.

«Виноват», — настаиваю я.

«НЕТ!» Паунд поворачивается и сжимает мои плечи так крепко, что, кажется, кости вот-вот сломаются. «Это был твой проклятый дядя».

Он отпускает меня, и мой огромный, сильный друг рыдает.

Я стою рядом, чувствуя лишь холод и опустошение. Не знаю, что делать. Что сказать. Наконец я касаюсь гема, отдавая приказ флоту. «Объявляю привал на ночь».

«Нет», — раздается властный, яростный голос. «Мы уходим».

У меня отваливается челюсть, а Паунд медленно поворачивается ко мне, его искаженное болью лицо каменеет. Взгляд мгновенно становится настороженным, ведь голос на той стороне связи принадлежит его отцу.

«Армада Этвудов снова моя», — говорит Агресс. «Этвуды уходят».

«Это мои корабли, отец», — рычит Паунд сквозь всхлипывания. «Мы доведем дело до конца. Я победил тебя. Они мои».

«Я не позволю, чтобы еще кто-то из моей семьи упал с неба», — говорит Агресс. «Я не дам нам погибнуть. Ты поиграл в командира, Паунд, но я возвращаю себе руководство».

У меня дергается глаз. Нам всем следовало бы дать возможность поплакать о наших потерях хотя бы несколько чертовых минут, но всегда что-то мешает. ВСЕГДА.

Я устремляю взгляд на корабль Агресса, «Имперус».

«Ладно», — говорю я ему. «Даю разрешение уйти».

У Паунда округляются глаза. Родерик уставился на меня так, словно я только что сам себе съездил по физиономии. Брайс качает головой. Но ведь у Агресса под контролем горгантауны.

«Мне не нужно твое проклятое разрешение, Урвин», — выплевывает он.