«Не все выживут», — говорю я.

«Но некоторые — да».

«Парвос» мог бы дать залп», — предлагает Аня. «Если эти твари действительно не собираются нас убивать, возможно, получится завалить парочку и пробить брешь. Так у эскадры больше шансов уцелеть».

«Или же монстры перебьют нас всех, если начнем сопротивляться», — возражает Саманта.

«Тот, кто ими управляет, может подвергнуть нас пыткам», — говорит кто-то.

«Мне не так много платят, чтобы умирать», — раздается голос.

Еще несколько человек соглашаются.

«Саманта, — обращаюсь я к ней, — у тебя есть дальняя связь. Можешь связаться с матерью?»

Саманта презрительно фыркает. «Против стольких горгантаунов? Не уверена, что мама поможет нам, даже приведи она весь флот. К тому же тот, кто командует этими тварями, наверняка явится гораздо раньше нее».

«Тогда будем ждать», — решаю я.

«Ждать?»

«Сейчас они нас не атакуют», — говорю я. «Давайте переждем».

Я не буду рисковать жизнями, пока это не станет необходимым. Может, мне удастся договориться с тем, кто приближается. У меня еще есть деньги в банке.

«Корабль!» — кричит кто-то. «На девять часов».

Я спешу к левой стороне командной рубки. Не один корабль. Десятки. Все мчатся на нас.

С их мачт развеваются флаги: красный круг смерти.

Пираты.

Тридцать кораблей окружают нас, а пираты улюлюкают и орут. У них повязки на глазах, вместо рук — гарпуны, но при этом надеты чистые, безупречные костюмы.

Стою на палубе, скрывшись в тени командной рубки. Внутри пустота. Крюки с веревками пролетают к перилам «Вспышки», притягивая пиратские суда к моему кораблю.

Надо было послушать Саманту. Кто-то из нас смог бы вырваться.

Я приказал своей эскадре не сопротивляться. Пираты, скорее всего, будут мучить и убьют меня и других капитанов, но в моей эскадре более ста человек. Некоторых, возможно, пощадят.

Наемники сдаются, опустившись на колени на палубе, с поднятыми руками и пустыми ладонями. Аня стоит на коленях впереди всех. Ее значок лейтенанта-коммандера хорошо виден.

Как это смело с ее стороны.

Саманта спустилась на нижние палубы по настоянию слуг. Ее усаживают в спасательную капсулу на случай, если появится шанс катапультироваться в открытое небо. Если нет, они, вероятно, надеются, что пираты потребуют выкуп, который Кассандра без колебаний заплатит.

Но я не собираюсь бежать. Я не брошу всех этих людей на верную гибель, пока сам забираюсь в спасательную капсулу.

Как только первый трап с грохотом опускается на перила и десятки вооруженных пиратов начинают перебираться по нему, визжа от возбуждения, я вытягиваю трость и выхожу из тени.

Я лучше умру, сражаясь.

Первые пираты возбужденно кричат, стальная палуба гремит, пока они носятся вокруг сдавшейся команды, покровительственно похлопывая их по головам в знак триумфа. Собираюсь пойти на штурм, но замираю. По трапу к моему кораблю переходит кое-кто еще: огромный, уродливый громила.

Это… Да нет, невозможно. Не может быть.

«Стагг?» — обращаюсь я к нему. «Стагг от Этвуда?»

Огромный парень поворачивается и озадаченно смотрит на меня, оглядывая мой изменившийся облик. Затем на его лице проступает узнавание, и рот приоткрывается. «Принц Конрад?»

Окружающие пираты замирают.

Стою в шоке — не то чтобы я рад видеть Стагга. Это птичье дерьмо избивало меня в переулках Низов и даже пыталось убить на Пердитио. И убил бы, если бы не его двоюродный брат Паунд.

Вся команда смотрит на меня. У Ани отвисает челюсть.

Стагг подносит запястье ко рту и что-то шепчет.

Хриплый голос отвечает из динамика: «ЧТО?!»

Внезапно, в пятидесяти футах над «Вспышкой», из ниоткуда появляется корабль. Я отшатываюсь от удивления. Какая-то система маскировки? Но затем узнаю очертания судна. По коже пробегают мурашки. В груди разливается тепло, а на глаза наворачиваются слезы, потому что корабль надо мной?

Это «Гладиан».

А люди на борту этого материализовавшегося корабля, смотрящие на меня сверху?

Это моя семья.

ГЛАВА 40

Меня накрывает волной объятий и криков.

Китон первой перебегает по трапу «Гладиана» и чуть ли не сбивает меня с ног. Следом мчится Отто, безудержно подпрыгивая. За ним следует Брайс. Мое сердце тает. БРАЙС! Она врезается в нас с Китон и прижимается своим лбом к моему.

Мы все смеемся.

«Ты жив!» — задыхаясь от восторга, восклицает Брайс. «Не могу поверить, что ты жив! И что, черт возьми, ты с собой сотворил?»

Она прикасается к моим рыжим кудрям, к бороде и замирает, глядя на длинный шрам от проулона.

Мы снова обнимаемся.

Из люка «Гладиана» выскакивает Арика и тоже бежит к нам. Шутливо толкает меня, а затем крепко прижимает к себе.

Мы превращаемся в один большой клубок из обнимающих рук, неверия и ликующих голосов.

Это невероятно.