«Оба использовал свои связи, чтобы распространить среди Ордена слух, что король отправил тысячу солдат в Нижний мир на верную гибель. С тех пор от Обы не было вестей. Король ответил на эти обвинения, свалив планы вторжения на ложные разведданные лантийских лазутчиков. Затем он скормил нескольких ложных Мастеров своим люпонам».

«Конрад, откровение Обы сделало тебя легендой в Небесах», — говорит Элла. «Многие на Скайлендах верят, что тебя послали на верную гибель в Нижний мир, но Лантийская Республика все равно сдалась тебе».

«Но это несправедливо, — возражаю я, — они ведь сами хотели…»

«Ты охотно работаешь с другими», — отрезает Китон. «А король пытается все делать в одиночку».

Я замолкаю.

«Несмотря на последствия, вызванные действиями Фрейи и Обы, флот Ордена по-прежнему предан королю», — говорит Китон. «Ульрих также контролирует многие отряды горгантаунов. Он объявил всех Охотников, не присягнувших ему на верность, врагами Скайлендов. Когда его огромный флот приблизился к Венатору, Мастер Тереза планировала заставить нас всех преклонить колени. Но мы восстали против нее и вступили в сражение с Орденом в небесах. Однако мощь Ордена оказалась слишком велика, а хуже всего то, что наш собственный Мастер предавала нас изнутри».

«Тварь сбежала до того, как мы успели ее схватить», — горько бросает Родерик. «И остаткам флота Охотников пришлось оставить Венатор».

Я молчу, представляя эту битву и пожары, бушующие вокруг Академии Охотников.

«С другой стороны, — произносит Элла с некоторым удовлетворением в голосе, — ходят слухи, что король лишился руки».

«О, это моя работа», — отзываюсь я. «Точнее, Анха. Перед тем как он погиб».

Элла, Родерик и Китон недоуменно смотрят на меня, так что мне приходится объяснить им про своего коброна. Когда я умолкаю, Брайс касается моей руки.

«Я заметила, что его нет на твоей руке, но не хотела расспрашивать. Мне жаль».

«Надо полагать, король испугался дуэльных вызовов, — замечаю я, — потому и заморозил Меритократию».

Родерик кивает. «Да, и после этого взбунтовалось еще больше островов».

«Даже при таком сильном сопротивлении, — говорит мне Китон, — бросить вызов твоему дяде будет нелегко».

Она подходит к карте Скайлендов, висящей рядом с книжным шкафом. На ней отображены пять основных регионов: Северный, Восточный, Южный, Западный и Центральный. Проводит пальцем линию, очерчивая периметр вокруг острова Фрозенвейл на крайнем Севере. Рядом с Арктическими Воздушными Эфирами.

«Флот Ордена устроил здесь блокаду. Дядя, скорее всего, не примет твой вызов, если только он не будет объявлен публично — в таком случае, отклонив его, он рискует быть обвиненным в трусости. Нам придется прорвать блокаду. Проблема в том, что любые корабли, приближающиеся к блокаде, сбивают с неба».

«Придется пробиваться с боем», — говорю я.

«Верно», — соглашается Родерик. «Но даже если Паунд сможет убедить пиратского короля и Этвудов помочь нам, численное преимущество все равно останется колоссальным».

«Вот почему нам нужны Тальбы», — напоминаю я. «И для этого нам нужен Себастьян».

Мы все замолкаем. Разглядываю пиратские корабли за окном с огромными пушками, установленными на палубах.

«Какой он человек, этот пиратский король?» — спрашиваю я.

Родерик и Брайс переглядываются.

«Ну, он появился относительно недавно. Бывший пиратский король, — Брайс указывает на длинный военный корабль, летящий параллельно с нами, — его зовут Уэстон. Он был их лидером в течение десятилетия, но был смещен, когда он и его корабли оказались в окружении превосходящих сил. Если бы Уэстон по-прежнему был королем, мы бы никогда не обратились к пиратам за помощью».

«Конрад, — произносит Китон, — вообще-то ты встречался с новым пиратским королем несколько раз».

«Правда?»

«Ну да», — отзывается Родерик, чеша затылок. «Насчет нового пиратского короля… Он отец Паунда».

ГЛАВА 42

«Гладиан» стремительно мчится сквозь ночь, держа курс на остров Себастьяна.

Я стою на палубе у носа, подняв воротник. Вообще-то мне следовало бы спать в гамаке, который Родерик соорудил для меня в комнате отдыха, но я ворочался с боку на бок от мысли о том, что ужасный отец Паунда, Агресс от Этвуда, контролирует всех этих горгантаунов. Они ведь могут прикончить меня в любую секунду.

Успел ли Стагг доложить ему, что я жив?

Позади меня, ближе к корме, Есения стоит у штурвала и уверенно ведет нас во главе пиратского флота. Ее широкие плечи кажутся еще более рельефными, чем когда мы виделись в последний раз несколько месяцев назад. Должно быть, она стояла за штурвалом без перерыва все это время. Мы с Ес никогда не были близкими друзьями, но я уважаю ее мастерство пилотирования и деловой настрой.