— Маркированные мешки с пшеницей, репой и сушеными орехами в соседнем сарае говорят об обратном, — возразила Ксилси. — Вы совершали набеги на фургоны с местными продуктами по пути на склад интендантства, верно?

— Вы не сможете доказать, что это были мы, — сказал воинственно настроенный мужчина.

Симо саркастически рассмеялся, поднимая их упавшее оружие: три длинных ножа, копье и два старых меча ополченцев. «Если вы лесорубы, то где ваши топоры?» — весело спросил он. Он выглядел необычайно довольным исходом их стычки.

Элен отодвинула ставню, чтобы пролить свет в полумрак внутри, и увидела мотки веревки и три крепких кожаных мешка, наполовину спрятанных в темном углу. Открыв мешки, она обнаружила в каждом по два тяжелых медных слитка, а кроме того, небольшой мешочек с неотшлифованными драгоценными камнями, шкатулку, набитую яркими перьями редких горных птиц, которые годились для украшения модных шляп, и кожаный мешочек, на котором был выгравирован значок Корпуса Грифонов.

Ксилси сердито присвистнула.

— Пропавший мешочек.

Элен расстегнула клапан.

— Пуст.

Ксилси посмотрела прямо в лицо говорившему мужчине.

— Где вы это взяли? Что случилось с содержимым?

Увидев, что мешки вскрыты, он сжался, растеряв весь свой задор.

— Он пришел вместе с остальным, что нам дали тащить. Мы переносим вещи через пропасть и дальше, вот и все.

— И крадем еду, предназначенную для имперских складов, для зимних пайков. — Ксилси сильно толкнула его ботинком. Он отклонился в сторону, толкнув мужчину со стрелой в плече, который заскулил, а затем замолчал, когда Ксилси перевела взгляд на него.

— Кому вы доставляете товар? — спросил Симо.

Мужчина пожал плечами.

— Мы оставляем его в хранилище. Это все. Мы никогда не видим, кто его принимает.

— Я возьму это, — сказал призрак Элен. Она протянула ему армейский мешочек. Он, в свою очередь, передал его Симо. — Сохраните это как вещественное доказательство, Капитан.

Затем он вышел наружу, и стражи последовали за ним. Лувиара пыталась заглянуть внутрь, но отступила, когда вышли остальные.

— Что вы собираетесь с ними делать, Ваше Высочество? — спросила его собеседница.

— Бандиты — это проблема, которую должна решать интендант этого района, не моя юрисдикция. Фулмо, — он указал на гагаста, — у тебя остался та настойка из морошки? Если мы накачаем их наркотиками, они не смогут вырваться на свободу раньше, чем мы успеем предупредить ближайшие власти, чтобы те забрали их и контрабанду.

Ипис ухмыльнулась и подтолкнула локтем Кема.

— Элегантное решение, Ваше Высочество, — сказала Ксилси. — Достойно стихотворения в винной лавке об иронии судьбы и неожиданном использовании обычных подарков.

Пристальный взгляд призрака скользнул по лицу Элен, затем быстро перешел на остальных.

— Я большой знаток обычных и, следовательно, драгоценных подарков, которые могут прийти без предупреждения и неожиданно.

Элен заглянула в другие пустые коттеджи, такие же заброшенные и медленно разрушающиеся — исчезающие следы жизни, когда-то бурлившей здесь. Потом она пошла вперед, зная, что остальные пойдут за ней. За разрушенной деревней рядами росли айва, груши и яблони, которые, возможно, нуждались в обрезке, но все еще приносили плоды. Выйдя за пределы сада, она увидела дорогу.

Издалека имперская дорога выглядела как невысокая стена, пересекающая сельскую местность. Ее мостовая шла поверх фундамента, сложенного из камня и забутовки, высотой около трех локтей. Обочина дороги была наклонной, а не вертикальной, и по ней легко было подниматься пешком, хотя повозке или экипажу приходилось труднее из-за отсутствия пандусов в деревнях, на перекрестках и Привалах.

Стражи, даже Симо, улыбнулись с облегчением, когда они поднялись по откосу. Ксилси радостно вскрикнула, когда добралась до мостовой наверху.

Ипис станцевала забавный танец, дергая коленками и локтями, потом подозвала к себе Кема и сказала:

— Я научу тебя этому. «Пчела забралась мне под рубашку!» — самая популярная песня винных лавок в этом году.

Под пристальным вниманием молодого стража мрачное выражение лица Кем прояснилось.

Элен ждала у подножия, собираясь с духом. Признак тоже еще не поднялся. Он прикрыл глаза рукой, разглядывая изделие, которое выдержало многие поколения ветров, дождя, снега, жары, гололеда и постоянного движения транспорта.

— Ваше Высочество? — крикнул вниз Симо. — Вам нужна помощь?

Призрак заговорил тихим голосом, не глядя на нее.

— Тебе тоже больно?

— Только когда я иду прямо по мостовой. Это не причинит тебе вреда. Просто больно.

— На это мы должны надеяться, — заметил он. — Может быть, мы поднимемся вместе?

— Это было бы неприлично, Ваше Высочество. Ты должен идти первым — не потому, что тебе или мне не все равно, а потому, что им не все равно.