— Зачем тебе знать? Интендант надеется склонить его к сексу с сестрой и заставить ее забеременеть.

— Что потом?

— Ему придется признать ребенка перед Храмом Сердца. Тогда император признает ребенка внуком, который будет внесен в списки дворцовой родословной как принц Пятого сословия. Конечно, это ничтожный ранг среди принцев. Но матери будут предоставлены отдельные покои при Дворе Цветов и титул Консорт Цветов. Это дает ей шанс родить принца Четвертого Сословия.

— Чтобы принадлежать к Четвертому Сословию, нужно родиться при Дворе Цветов?

— Верно. Теперь ты понимаешь, почему такая жадная женщина, как интендант Берел, не может упустить такую возможность. Но принц слишком умен, чтобы обрюхатить наследницу Манора Карис.

— Почему?

— Вау. Ты действительно ничего не знаешь, не так ли?

— Я знаю достаточно, чтобы переправить вас через Разреза Точильщика.

— Ответный удар! Манор Карис — один из шести Благородных Маноров империи, разве ты этого не знала? Твой интендант наверняка знает. Если Манор Карис получит ребенка во дворце, это даст ему силу влиять на ребенка через его мать. Мой Манор находится в глубине дворца, я могу засунуть палец в каждую сосиску и в каждый пирог, если ты понимаешь, о чем я.

— В здешних краях так говорят о том, с кем люди занимаются сексом.

Ксилси фыркнула.

— С тобой всегда можно посмеяться. Это чистая правда. Моя бабушка была любимым консортом императора Гибискуса в его преклонном возрасте. Все говорят, что я очень похожа на нее.

— Ты хочешь сказать, что она была соблазнительной красавицей, которая выглядела моложе своих лет?

Ксилси удивленно посмотрела на Элен, а затем громко рассмеялась.

— Если ты пытаешься залезть ко мне в постель, предупреждаю, я ем только сосиски и никогда пирог. Даже если при этом не так-то просто не забеременеть. Однажды я забеременела во время тренировок. Лекарство, которое дал мне храмовый целитель, чтобы мои кровотечения вернулись, сделало меня слабой на несколько месяцев. Мне пришлось перейти в когорту следующего года. Моя семья была возмущена.

— На стражей за то, что они отправили тебя на год назад?

— Нет, на меня за то, что я забеременела. Если бы мне так не нравился секс, я бы отказалась от него, но мы здесь. — Ее взгляд метнулся к Джирви и снова в сторону, как будто она не хотела, чтобы ее заметили.

— Я знаю несколько эффективных способов предотвратить беременность, — сказала Элен.

— Так мне сказал дворцовый врач, и посмотри, что из этого вышло.

— Возможно, дворцовые врачи знают не все. Моя сестра была акушеркой и травницей. Она потратила годы на то, чтобы понять, как помогать людям, особенно…

Особенно служанкам и другим лицам низкого происхождения, которым не разрешалось говорить нет. Как Аовинг не разрешалось говорить нет лорду Дуэнну или капитану Роэлу.

— Особенно кому?

Объяснить это высокородной Ксилси было просто невозможно, поэтому Элен сказала:

— Особенно для отчаявшихся людей. На это есть разные причины.

— Мне знакомо это чувство! Расскажи мне все.

Двери кареты захлопнулись, как только в нее внесли последний накрытый поднос с едой.

— Позже, — добавила Ксилси. — Кажется, мы наконец-то отправляемся.

Для стражей и сопровождающего их отряда из шести часовых были приведены лошади. Они отправились в путь. Фулмо без труда поспевал за ними ровным шагом. Его энергия казалась неистощимой. Возможно, он действительно насыщался звездным светом.

Мчась на север, они показали хорошее время, их общим направлением был долгий, медленный спуск с плато. Никто из гонцов не побежал вперед, чтобы предупредить жителей деревень, поэтому люди на полях бросали на кавалькаду лишь мимолетные взгляды, как будто интендант так часто проезжала по этому маршруту, что ее присутствие стало обычным делом. Интендант Берел гордилась своими почтовыми станциями, где они останавливались в течение каждого дня путешествия, чтобы сменить лошадей, поддерживая быстрый темп путешествия. Интендантство Фарледдер было регионом лошадников, закрывавшим большую часть потребностей северных провинций империи. Судя по наличию большого количества лошадей, заботе, проявляемой к их конюшням, и роскошным частным салонам на почтовых станциях, было ясно, что Берел обогатилась на торговле лошадьми.

Каждую ночь они останавливались на следующем Привале. Хотя ни один из них не был таким большим и процветающим, как Привал Фарледдер, каждый Привал включал в себя жилье для имперских чиновников, а также имперские апартаменты, хотя на памяти живущих ни один из них никогда не принимал у себя настоящего принца.

Элен никогда не допускалась в имперские покои, в отличие от стражей. Она ела и спала в казармах, отведенных для более мелких чиновников. К своему удивлению, она скучала по духу товарищества, царившему во время их экспедиции через холмы.