Когда дверь в апартаменты стала закрываться, чья-то рука изнутри придержала ее, и Кем выглянул наружу. Серый платок — один из платков Джирви — был завязан хитрыми узлами, чтобы скрыть его волосы. Этот стиль придавал парню дерзкий, беспутный вид, что заставило одну или двух младших служанок Элеавоны бросить на него восхищенный взгляд. Быть может, именно дерзкое пренебрежение Джирви обычаями центральных земель впервые привлекло внимание новичка Ксилси к молодому человеку, стоящему намного ниже ее по статусу Манора? Или его безошибочный прицел пробил ее надменную броню? Было приятно сознавать, что она может попросить Ксилси и не получить отказа. Возможно, скоро она услышит всю историю, в подробностях.

Но сейчас было не время для подобного легкомыслия. Элен махнула Кему, чтобы он закрыл дверь. Как раз перед тем, как он это сделал, Ксилси протянула ему тубус с таинственной картой. Он взял его и исчез в апартаментах.

Назревали неприятности похуже, чем конфликт между двумя принцами Третьего Сословия. Какое отношение наследный принц Минайлин имеет к провалу миссии? Элен изо всех сил пыталась смириться с тем, что фигура в капюшоне, которую она видела и подслушала у Дальнего Пограничного Бдения, действительно была наследным принцем. Ипис утверждала, что таинственный и нелюбимый Минайлин находился под таким покровительством своей матери, Императрицы Магнолии, что ему не разрешается покидать территорию дворца и прилегающий к нему парк, за исключением сезонных экскурсий в ее компании в весенне-летний дворец. Как он мог узнать о действиях своего дяди Гевулина в качестве стража, когда сам не был стражем? Как лорд Дуэнн познакомился с наследным принцем, и не просто познакомился, а стал его доверенным лицом? Разве Манор Дуэнн не участвовал вместе с принцессой Астайлин на каком-то празднике? Как это могло совпасть?

Неудивительно, что Ксилси захотела выбраться из оранжереи дворцовых интриг. Что за ужасный кошмар!

Когда Элен оказалась в конце процессии, она заметила, что Лувиары нет рядом. Она сделала знак Ксилси оставаться на месте и пошла медленнее, пока не оказалась слева от Симо, на два ряда позади леди и принца.

— Капитан, где собеседница?

— Лувиара отправилась вперед с передатчицей. Мы должны поприветствовать полк и поблагодарить его за доблестную службу и неустанное патрулирование границы. Вам не кажется, что в этом месте действительно платят?

— Что вы имеете в виду?

— Мы служим, потому что служить — наш долг и честь. Достойный чиновник империи не нуждается в том, чтобы его хвалили и гладили, как собаку. Это унизительно. — Он бросил на нее острый взгляд. — Вы согласны, помощница-курьер?

— Я всегда надеюсь, что со мной не будут обращаться как с собакой, — согласилась она. — Если только объедки со стола не будут особенно вкусными в этот вечер.

Он весело фыркнул. Симо был колючим, но ей нравилось, что он честно говорил о том, кем он был. Или кем, как она надеялась, он был. Что, если он был шпионом, которого наследный принц внедрил в ряды стражей? Симо был повышен до личного капитана принца Гевулина, хотя, как сказала Ксилси, человек со скромным статусом его Манора не мог ожидать, что достигнет такого высокого ранга. Но это тоже не имело смысла. Как страж, Симо имел статус личного капитана всевидящего ока. Помимо принца, только главный страж мог оспорить приказы Симо. И только принц мог стать всевидящим оком. Так что же мог пообещать наследный принц такому человеку, как Симо, который, судя по тому, что видела Элен, никогда не проявлял двуличия? И все же она ничего не знала о годах, проведенных Симо на востоке. Поэты говорили, что война может развратить человека.

Но даже если и так, она этого не замечала. Она не чувствовала в нем ни капли яда, ни затаившихся следов продажности.

Она пошла рядом с Ксилси. Могла ли отпрыск Манора Бакас быть в сговоре с наследным принцем? Как только эта мысль возникла, она тут же отбросила ее. У Ксилси было много недостатков, но амбиций среди них не было. Наследный принц не мог предложить Ксилси ничего, от чего бы та уже не отказалась. И Манор Бакас был слишком могущественным, чтобы поддаться шантажу. Так что, не Ксилси.

Фулмо? Это казалось маловероятным, если только Хемерлин не был шпионом, а Фулмо — его агентом. Но Хемерлин так заботился о своем статусе, со своим хлыстом и раздражительными жалобами, что она не могла представить, что это он. Если главный слуга в штате принца и любил кого-то, то он любил принца, которого растил с детства. Нет, не Хемерлин.

Джирви? У него тоже было скромное происхождение, и он мог мечтать о богатстве или статусе для своего достойного Манора. В конце концов, он женился, чтобы обеспечить свою семью, а затем солгал своей давней любовнице Ксилси о своем браке и детях, которых они произвели на свет. Значит, он был способен лгать.

Что с Ипис? Элен почти ничего не знала об Ипис, за исключением того, что у нее, похоже, не было много друзей или близких родственников, и эта экспедиция была ее первой дальней вылазкой в качестве стража.

Что касается Лувиары, то, по ее собственному признанию, она много путешествовала, в том числе последние несколько лет в компании Гевулина. Но она принадлежала Храму Сердца, а не дворцу.