— Как вы можете видеть здесь и далее, западная и восточная земли имеют океанскую береговую линию и, следовательно, несколько портов захода. В южной земле этого нет. У нас есть только Белое Море. — Очертания карты выглядели не такими четкими, как на имперских картах. Вместо точных измерений и линий, выполненных геодезистом, создавалось впечатление, что кто-то грубо рисовал на глаз или наугад. — Но позвольте мне вернуться к священной дороге. Как вы видите, священная дорога проходит с юга на север через центр Четырех Земель. Мы называем священную дорогу «позвоночником седовласого бога», копьем и силой божественной власти. Тисовое дерево обладает способностью отражать Споры, но только священная дорога уничтожает смертоносный туман и его ядовитые Споры.

— Как и соленая вода, — сказал Гевулин. — Пресная вода — в меньшей степени. Если только это не чистая вода.

— Как я только что объяснила, у нас нет доступа к соленой воде здесь, в южной земле, поэтому мы не можем полагаться на нее. Я не слышала о «чистой воде».

— Понятно, — сказал принц.

Она замолчала. Когда он не стал объяснять, она продолжила, переместив указатель в верхнюю часть карты.

— Последняя Башня отмечает конец дороги на север. Рядом с ней вырос город Северный Холд. Только однажды, когда я была маленькой, меня возили туда, чтобы я стала свидетельницей помазания моего дяди на титул Высочайшего. Нет башни выше, чем Последняя Башня, целых восемь этажей.

— Как у Бдения, — заметила Лувиара.

— Это настоящая башня Бдения? — спросил Гевулин Элеавону.

— Я не знаю слова «бдение». Последняя башня всегда стояла в конце священного пути. Таким образом, это место силы Высочайшего.

— Что это за другая карта? — спросил принц. — Она выглядит как новая копия старой карты. Но линии и контуры нарисованы на пустом месте, там, где должна быть Пелена. То, что вы называете Белым Морем.

— Да. Раньше мы знали только, что Белое Море смертельно опасно. Что мы не можем пройти по нему, не погибнув. Поэтому для нас это было пустым местом. Теперь у меня есть союзники из числа тех, кто может. Они посылают разведчиков из своего клана в Белое Море. Когда разведчики возвращаются, они становятся в огненное кольцо, пока Споры отгоняются от них и сжигаются. После этого они могут спокойно вернуться к нам. Они рассказывают о том, что видели, моему картографу и мне. После чего мы рисуем карты на основании их отчетов.

Элен подошла на шаг ближе к столу. Ее движение снова привлекло внимание леди Элеавоны. Казалось, служанка готова была броситься вперед, чтобы оттолкнуть Элен, но Ее Светлость сначала взглянула на принца. Когда он поманил Элен вперед, Элеавона быстро кивнула своей служанке, и та отошла в сторону. Элен подошла прямо к столу. Теперь ей были хорошо видны обе карты.

Здесь была изображена безымянная земля, по которой она гуляла ребенком. В те дни ни она, ни Ао ни разу не видели карты, не знали о своем мире ничего, кроме пыльной тропинки под их грязными ногами и жалких загонов, в которых они спали и питались остатками пищи, которые бросали искупителям. Ничто из этих воспоминаний не связывалось ни с одной из карт. Жизни искупителей были невидимы для картографов — и не только жизни. Конечно, линии, углы и отметки на карте означали многое, но они никак не были связаны с живыми или мертвыми, с болью или радостью, с жестокостью или добротой.

Принц рассматривал эти линии и углы так, словно это была битва, в которой он должен был победить. Все более отчаянный характер ситуации, казалось, открывал другую сторону его. Интендант как-то сказал Элен, что для того, чтобы по-настоящему овладеть дворцовыми искусствами, человек должен неустанно практиковаться, изучать и созерцать. Он никогда не должен был сдаваться, даже когда его конечности уставали, а разум истощался от утомительной дисциплины. Никто из тех, кто колебался, не мог выжить под ударами ужасных ножей дворца. Сам комендант, по его словам, провел год во дворце и добровольно сбежал с жестокой арены, получив унизительное назначение в провинцию.

Каким бы высокомерным ни был принц, он быстро приспособился к бедственному положению, в котором оказался. Когда земля ушла у него из-под ног, он попытался сохранить равновесие и не упасть. Он не сдался. Неудивительно, что его сестра Астайлин считала его соперником в борьбе за власть в Третьем Сословии. Любопытно, размышлял Элен, что никто никогда не высказывал своего мнения о том, что может подумать о нем его юный племянник, наследный принц. На самом деле о наследном принце вообще никто не говорил.