— Почему вы решили, что я нападу на вашу империю, которая намного больше, чем может выдержать мое скромное ополчение?

— Разве не в этом смысл карты и ее письменного послания, которое вы отправили со своим посланником? Что вы собрали союзников, которые могут совершать набеги на империю через таинственные проходы, ведущие через Запустение? Что с их помощью я смогу нанести молниеносный удар по дворцу и утвердиться на троне? После чего, используя силы, которыми я тогда буду командовать, я смогу помочь вам в ответ. Разве это не был ваш план?

Элеавона отступила на шаг, как будто принц говорил на непонятной тарабарщине.

— О какой карте вы говорите? Я не отправляла с посланником никакой карты.

18. СКРЕЩЕННЫЕ КОПЬЯ

Гевулин щелкнул пальцами. Симо протянул ему тубус с картой. Принц вынул веллум и развернул его поверх других карт, поставив фигурки сарп и грифонов так, чтобы карта не загибалась по краям.

— Мы нашли эту карту у капитана Дальнего Пограничного Бдения. Капитан был убит кислотой сарпы, но спрятал карту перед своей безвременной кончиной. Вы отправили ее с посланником.

Элеавона покачнулась, словно от шока. Служанка поспешила вперед с табуретом. Ее светлость села, прижав руку к груди.

— Я не посылала никакой карты.

Гевулин уставился на нее.

— Вот ваше послание, написанное на ней!

Она встала, чтобы рассмотреть карту и сообщение, написанное квадратиками по ее контурам. После долгого молчания она взяла край веллума и потерла его пальцами, словно читая ответы из его текстуры.

— Это дурное предзнаменование, — пробормотала она на северном языке. — Мне это не нравится.

— Говорите на языке, который я понимаю! — потребовал Гевулин, возвращаясь к своим давящим манерам.

Она перешла на имперский.

— Я бы никогда не отправила вам письменный документ. Документ может попасть в руки Телана, риск слишком велик, чтобы на него идти. Вот почему я отправила в качестве посланника передатчика, такого же, как капитан Ворон. Посланник должен был передать вам сообщение, заученное наизусть, а не записанное. Передатчики не передают письменных сообщений. Они передают их устно. Если они умрут, послание умрет вместе с ними.

— Если только их не подвергнут пыткам, и они не раскроют все, — сказал Гевулин.

Заговорила капитан Ворон, так мягко, словно вонзала нож между ребер.

— Не оскорбляйте нас. Мы говорим только тогда, когда сами этого хотим, и никогда, когда нас принуждают.

Гевулин внимательно посмотрел на передатчицу и, наконец, кивнул айвурке в знак признательности, что было больше похоже на извинение.

— Это правда, лорд Джения ничего не узнала от посланника. Но если вы не посылали карту, кузина, то кто это сделал? И почему?

— Чтобы обвинить вас, Ваше Высочество, — сказал Симо. — Это кажется очевидным, если то, что говорит Ее Светлость, правда. — Он наклонил голову в сторону Элеавоны, давая понять, что не обвиняет ее во лжи.

— Да, это понятно. Остается вопрос о том, как Астайлин могла это провернуть. Я полагаю, у нее есть свои источники информации и различные уловки в запасе. В том числе, похоже, она подкупила капитана Мекво.

Ксилси подошла к столу и вмешалась в разговор. До этого момента она тихо сидела в глубине зала.

— Я отказываюсь верить, что Мекки был причастен к предательству стражей. Он жил ради ордена. Он не заботился о дворце, только о безопасности дорог и империи.

— У вас есть идея получше, учитывая доказательства? — слегка ехидно спросил Гевулин.

— У меня есть вопрос получше, — парировала Ксилси. — Кто мог знать, что в посохе капитана Мекво есть тайник?

— Вы знали, что посох полый, — сказал Гевулин.

— Да. Но я пришла с вами, Ваше Высочество, поэтому прибыла на Бдение одновременно с вами. Ипис все это время была со мной. У меня не было возможности спрятать карту, а затем открыть ее заново.

Тон Ксилси был таким едким, что Элен ожидала, что принц сделает выговор стражу, поэтому Элен быстро вмешалась.

— Что позволяет предположить, что заговор был подготовлен до нашего прибытия, и, вероятно, одновременно с нападением сарпы. Подготовлен кем-то, кто подозревал, что принц Гевулин обнаружит карту. Как капитан Мекво заполучил посох?

— Ой, — сказала Ксилси, как будто забыла задать себе этот еще более очевидный вопрос. Затем, когда она мысленно получила ответ на этот вопрос, на ее лице появилось выражение внезапного, сильного опасения. — Ой.

Воцарилась тишина, когда все уставились на нее, услышав тревогу в ее голосе.

Гевулин положил руку на позолоченную рукоять своего ножа. Симо встал за спиной своего принца. Лувиара отступила на шаг, освобождая остальным место за столом. Передатчица сжала руки, как будто услышала зловещую правду в голосе Ксилси.