Честно говоря, Элен тоже боялась ответа. Ксилси только что осознала нечто, что по-настоящему потрясло ее, а она была отпрыском Манора Бакас и знала дворец так хорошо, что ее ничто не должно было шокировать. Элеавона прижимала руку к груди, в то время как ее слуги столпились рядом, как самоотверженные вассалы, надеющиеся принять меч в сердце, если это спасет того, кому они служат. По-своему, они тоже были искупителями, так? Элен жалела их. Они никогда не убегут.

С крыши донесся оглушительный рев рога. Даже спустя столько лет Элен узнала три сигнала часового: варх-варх-варрхх, пауза, и снова три сигнала, пауза и снова три сигнала.

С хлопком открылся люк, сверху развернули лестницу, и гвардеец спустился вниз.

— Ваша Светлость! — воскликнул он, пораженный, увидев ее там. — Срочные новости!

— Что случилось?

— Приближается вооруженный отряд. Несколько сотен конных солдат, возможно, больше.

— Надеюсь, это наши войска?

— Я не уверен, Ваша Светлость. Они слишком далеко.

— Дайте мне увидеть собственными глазами, — воскликнула она, забыв обо всем остальном.

Она вскарабкалась по лестнице, откинув подол своего платья, чтобы он не путался под ногами.

Принц посмотрел на Ксилси.

— Мы еще вернемся к этой теме. Пока охраняйте карту.

Он поднялся за леди Элеавоной вверх по лестнице, Симо последовал за ним по пятам. Элен бросилась за ними и тоже вскарабкалась наверх.

В отличие от всех остальных зданий в пределах Кольца, у которых были крутые остроконечные крыши, крыша башни была плоской и окружена зубцами, что создавало смотровую площадку, великолепный сторожевой пост. Вид во всех направлениях был поразительным, а также тактически полезным.

— Кавалерийский отряд, быстро приближается, — сказала леди Элеавона, присоединяясь к гвардейцу у зубца, Гевулин встал рядом с ней.

Принц махнул рукой.

— Симо, моя подзорная труба.

Капитан достал прибор и протянул ему. Гевулин поднес подзорную трубу к глазу, а леди Элеавона озадаченно наблюдала за происходящим.

— Что это за предмет? — спросила она.

С показной вежливостью, которая удивила Элен, принц протянул леди подзорную трубу и терпеливо помог ей настроить ее. Раздался изумленный вздох, когда отдаленные фигуры приблизились; Элен улыбнулась. Странно думать, что в распоряжении повелителей Четырех Земель было меньше современных инструментов, чем у простого помощника-курьера. Наблюдая за напряженной вежливостью Гевулина, она подумала: В этом-то и суть, мера силы империи и слабости принца.

— Мы в опасности? — резко спросил принц.

Плечи леди опустились с облегчением. Она опустила подзорную трубу.

— Нет. На них развевается мое личное знамя с медведем. Я сама вышиваю каждое знамя и отправляю по одному в каждый из своих полков. Это знак моего доверия к ним. На этом флаге изображены скрещенные копья Второго Кавалерийского Полка Капитана Динека. Он должен был вернуться месяц назад, после того как отправился в длительное патрулирование Менельских Холмов. Наконец-то он пришел. — Заметив вопросительный взгляд Гевулина, она добавила: — Мы патрулируем Менельские Холмы, чтобы защитить нашу честь от давления узурпатора. Для меня эта подзорная труба — чудесный инструмент, позволяющий видеть все это издалека.

— Тогда она будет вашей, кузина, — великодушно сказал он. — Вы увидели то, что укрепило вам сердце.

— Да! Позвольте мне спуститься и поприветствовать капитана Дайнека, как он того заслуживает.

Вспыхнули ли ее щеки при упоминании имени этого таинственного капитана? У незамужней леди есть любовник, или это просто холодный ветер вызвал румянец на ее щеках?

Или, возможно, так она реагировала на подарок Гевулина и на то, что, по ее мнению, его щедрость может повлиять на будущее их отношений. Элен не могла сказать наверняка, но леди уже спускалась по лестнице.

Когда Элеавона спустилась, Гевулин сказал Симо:

— Мы дадим ей подзорную трубу Ипис, а не мою.

— Да, Ваше Высочество. Я позабочусь об этом.

Затем принц спустился, за ним последовал Симо.

Элен задержалась наверху. Когда они были детьми, у них с Ао никогда не было возможности видеть так далеко, как у птицы в полете. Их взгляды всегда были прикованы к земле, откуда исходила опасность, или, в лучшем случае, поднималась к окружающим деревьям и растениям, бродячим зверям и опасным людям, которые могли причинить вред ей и Ао. С этой высоты пологие подъемы и углубления в земле казались приятными. Кое-где уже лежал слой снега. Вокруг было много лесов, состоявших, главным образом, из могучих дубов. Она также заметила деревья, обладающие целебными свойствами. Ао научила ее собирать осиновую кору, буковые ветки и березовые листья. Заболонь северной сосны можно было добавлять в муку.