Длинные полосы поселений и поля простирались на север и юг, параллельно священной дороге. Проселочные дороги тянулись через сельскую местность на восток и запад, к виллам, поместьям и фермам, которые кормили двор. Она даже могла разглядеть верхушки башен Пари-Холла на юго-востоке, возвышающиеся над пологом леса. Судя по форме неповрежденных и положению сломанной, она была уверена, что это были Шпили. Может быть, ей удастся убедить принца разузнать о них и взять ее с собой. Если она прогуляется среди разрушенных Шпилей при свете луны, сможет ли она поговорить с призраком?

Нет, это были грустные размышления с ее стороны. Призрак ушел в Дальнюю Пограничную Пелену. Если бы Шпили были связаны с любой Пеленой, то призрак давно бы покинул Три Шпиля. Она не найдет его в Пари-Холле, если эти старые руины действительно были остатками комплекса Шпилей.

Ей придется смириться с тем, что она больше никогда его не увидит. Ей придется ценить то время, которое они провели вместе, и забыть историю, которую она начала плести в своем сердце о них двоих. Плетение цветистой сказки из воздуха не сделает ее реальностью. Судьба свела их вместе на короткое время. Долг и честь разлучили их. Она не жалела о встрече с ним, хотя его потеря причинила ей боль. Жизнь стала еще лучше от прикосновения его губ к ее ладони, от воспоминаний о его смехе и сардонических замечаниях.

Взгляд Элен вернулся к далекому отряду, приближающемуся к Южному Кольцу. Ее подзорная труба была в рюкзаке, который остался в апартаментах барана, так что она ничего не могла узнать о всадниках, не простояв на холоде слишком долго, чего она не хотела делать. Гвардеец, стоявший на страже, бросил на нее любопытный взгляд, после чего не отрываясь стал смотреть на дорогу. По лестнице заскрипели ноги. Новый гвардеец взобрался наверх, подозрительно посмотрел на нее и поспешил присоединиться к своему товарищу.

Он обратился к другому мужчине, на языке северян:

— Странные дела, говорю я тебе. Мне кажется, Ее Светлость запала на этого чужеземца. Но не похоже, что он привел с собой целую армию, всего лишь разношерстный патруль и этого огромного монстра на кухне.

Было облегчением услышать подтверждение того, что Фулмо жив.

Новый гвардеец продолжил.

— Трудно себе представить, как это чудовище может готовить, у него такие мясистые руки, а?

— Тссс. Здесь один из иностранцев, вон там.

— Да ну, они не могут нас понять. Забавно думать, что я привык к Морским Волкам, бродящим вокруг. Капитан Сосулька, которую некоторые называют передатчицей. Холодное сердце, как у ворона. Как ты думаешь, волки когда-нибудь улыбаются?

— Только когда они убивают людей или наслаждаются их мясом.

Они дружно рассмеялись. Элен решила, что ее руки достаточно замерзли, даже в перчатках, и спустилась в зал карт. Все остальные ушли, кроме Ксилси, которая осторожно сворачивала хрупкий веллум с картой Запустения. Она оглянулась, когда Элен глухо топнула по полу.

— Они так спешили, что даже Симо пренебрег этим. Каким бы ни было его происхождение, это все равно свидетельство того, что происходит.

— И, как ты думаешь, что происходит? — спросила Элен, потирая руки.

У Ксилси была манера хмуриться, что означало, что она обдумывает тревожные связи, и она явно была человеком, который провел много лет, не ввязываясь в дворцовые интриги. Она вложила свернутый пергамент в вощеный тубус, который повесила на плечо.

— Нам лучше пойти. Мне не хотелось бы оставлять Его Возвышенное Высочество бродить по округе без присмотра. К моему крайнему удивлению, мне кажется, что ему нравится Ее Светлость. Это заставляет меня нервничать.

Когда Ксилси направилась к двери, Элен спросила:

— Кстати, кто дал Мекво посох? Ты так и не сказала. И, если уж на то пошло, к кому обращаются Ваше Восхитительное Высочество?

Ксилси остановилась. Когда она оглянулась через плечо на Элен, выражение ее лица было таким тяжелым, что казалось, будто она постарела на полжизни за один вздох.

— Один и тот же ответ на оба твоих вопроса. Наследный принц. Его Восхитительное Высочество Принц Минайлин.

19. ОКАМЕНЕВШЕЕ СЕРДЦЕ ДРАКОНА

Они догнали остальных, потому что леди Элеавона зашла в свои покои. Вместо того чтобы оставаться в коридоре, как лакей, Гевулин удалился в свои апартаменты барана. Симо стоял в дверях апартаментов барана, чтобы предупредить принца, когда придет время выходить. Это был изящный танец. Принц не мог оскорбить Элевону, заставив ее ждать его, потому что у него не было власти заставить ее подчиниться, но и нельзя было допустить, чтобы она заставляла его ждать.

Появилась Элеавона, одетая в великолепную накидку из медвежьей шкуры, достойную правителя. Предупреждающий стук Симо заставил Гевулина выскочить и перехватить ее. Как раз вовремя.