Узкий участок открытой береговой линии оставался пугающе безжизненным, как и с тех пор, как они скользнули в туман. Край Пелены находился примерно на расстоянии вытянутой руки от самого высокого уровня воды. Самое замечательное в большой реке было то, что Пелена постоянно висела высоко над ними, давая пространство для дыхания. Бледный диск сиял на середине неба, его сияние было едва заметным из-за тумана: солнце клонилось к ранней ночи.

— Дайте мне немного поспать, — сказала Элен. — Джирви, ты помнишь мост, который мы пересекали, когда ехали через Пелену?

— Да.

— Это то, что мы ищем. Там, у причалов, есть безопасное место, где мы могли бы пришвартоваться и выбраться на дорогу.

— Должно быть, — пробормотал он.

— Это шанс, которым мы должны воспользоваться. Этот мост — часть дамбы через Пелену. Лорд Телан не сможет добраться до него без помощи айвуров. Держу пари, что клан ценит свою передатчицу больше, чем лорда.

— Клан Соленое Копье выполнит условия сделки, чтобы обеспечить вашу безопасность, — сказал призрак.

— Тогда мы плывем туда, — сказала Элен. — У кого-нибудь есть идея получше?

Никто не предложил.

Элен свернулась калачиком на корме. К ее удивлению, Ксилси устроилась рядом с ней.

— Не возражаешь, если я посплю здесь? Извини за язык. И то, что я сказала о тебе. Я просто потрясена. Двое из тех немногих людей, которым я по-настоящему доверяла, сейчас мертвы. Мне тяжело обрести почву под ногами.

— Может быть, тебе пока не нужно этого делать, — сказала Элен. Повинуясь инстинкту, который не раз спасал ей жизнь, она стянула перчатку. — Я собираюсь открыть тебе секрет, за который меня могут сжечь, если какой-нибудь имперский чиновник когда-нибудь узнает о нем.

— Такой чиновник, как я?

— Я говорю это тебе как своей подруге.

Ксилси просияла, ее улыбка была быстрой, но в то же время печальной.

— Ты хорошая подруга, Элен.

— Зови меня Эл. А теперь не двигайся. Гадюка вот-вот высунет голову из моей руки.

Ксилси ахнула: «Что?» — затем последовало сдавленное бульканье, когда гадюка высунула голову из запястья Элен, высвободилась, попробовала воздух языком и тут же скользнула обратно в плоть Элен — очевидно, ей не понравились ни лодка, ни река.

— Она питается Спорами, а это значит, что в этой лодке их нет. Она защищает меня и тех, кто вокруг меня. И нет, я не знаю, откуда она взялась и почему зародилась во мне, когда я была ребенком. Она просто существует. У меня никогда не было причин думать о себе иначе, чем как о человеке, за исключением гадюки.

Ксилси открыла рот, закрыла его, покачала головой и сказала:

— Да буду я местом отхожим для Небес Высоких.

— Ты так говоришь, но что это значит? Это звучит ужасно кощунственно и неуважительно.

— Это отсылка к поэме, написанной нашим любимым императором Пионом.

— Я никогда ее не слышала.

— И для этого есть причина. Если это существо может есть Споры, и если это ядовитая гадюка, и если ты не айвурка, то почему ее присутствие в твоем теле не причиняет тебе вреда?

— Хороший вопрос. У меня нет ответа. Но я верю, что именно из-за гадюки передатчица назвала меня осге. Не то чтобы она когда-либо видела гадюку. Она сказала, что почувствовала это, и что шрам на моей шее означает, что кто-то пытался пометить меня, чтобы предупредить других. Значит, айвуры уже видели это раньше, и им это не нравится, потому что они считают таких... существ, как я, чужаками, которых следует избегать.

— Ага! Значит ты сама это признаешь?

— Признаю что?

— Что та, кто сидит на веслах, на самом деле не является передатчицей. Иначе с чего бы капитану Ворон, которая раньше так явно избегала тебя и не доверяла тебе, нежничать с тобой, держать тебя за руку и строить глазки, как любой влюбленный юноша в муках первой любви? Это существо ходит и даже разговаривает не так, как передатчица. Если уж на то пошло, это напоминает мне о том, каким был Гевулин, когда мы шли через холмы Восхода Луны. С ним было довольно приятно находиться рядом, что, должна сказать, было самым странным во всем этом долбаном путешествии.

Призрак задвигал ногами по дну лодки. Они обе посмотрели вверх. Элен ожидала увидеть, что он наблюдает за ними и прислушивается к их разговору, но он, запрокинув голову, смотрел на Пелену над их головами. На тень, проплывающую мимо в тумане, похожую на гигантского угря... или дракона, сделанного из расплавленного пепла.

— Что это? — воскликнул Джирви.

Все смотрели, как тень проплывает мимо, все дальше и дальше, более чудовищное существо, чем Элен могла себе представить, крупнее самой большой сарпы, которую она когда-либо видела.

— Берегись! — закричал Кем. — Камни! Брус!

Гребцы резко встряхнулись, с трудом отводя лодки в сторону, чтобы они не врезались в островок из валунов, возвышающийся по одну сторону от основного течения. Во время предыдущего наводнения в камнях застряла большая масса веток. Когда лодки ударились друг о друга, веревка запуталась в нижней ветке.