Бабы переглянулись, и это, похоже, пугает их сильнее любых колдунов, раз уж у главного здешнего знатока не нашлось ни словечка.

Чуть дальше на возу, поверх чужих мешков, сидел здоровенный грузчик из Северана, и под ним резное кресло с позолотой. Вещь явно не его, подлокотники вытерты до голого дерева господскими локтями, но устроился он в ней с удовольствием и то и дело ласково поглаживает резьбу. Ребятня облепила колеса, разглядывая диковину, а он ее не гоняет, внимание ему только в радость.

— Нету в Северане больше знати, — пробасил он. — Ни одного.

— А куда ж они делись? — растерянно заморгал паренек у колеса.

— Кральд выставил, — грузчик поерзал, устраиваясь поудобнее. — Сперва он ночью женихов гонял.

— Каких женихов? — не поняла старушка с клюкой.

— Дочкиных, — здоровяк свесился к ней сверху. — По крышам, с мечом, полгорода не спало. Сапожнику всю лавку разворотил.

— Ну правильно, — одобрила тетка с коромыслом, которая успела подойти и сюда. — За дочек и я бы...

— А женихи-то оказались речные, — грузчик значительно выставил палец. — Ну он наутро и пошел по особнякам. Гербы с ворот посбивал. Слуг за стену, господ туда же, кого в карете, кого в исподнем. Мы целую ночь мебель таскали. Вот, с одной из усадеб, — он похлопал по подлокотнику.

— И речного наместника тоже? — ахнул кто-то сзади.

— Того, говорят, до сих пор лечат, — рассказчик со вкусом выдержал паузу. — Нос ему по самый затылок вколотил, дышит теперь ушами.

— Это наш Кральд может, — уверенно кивнул пожилой мужик, хотя видел его хорошо если пару раз.

— А лорд-то куда смотрел? — забеспокоилась старушка.

— Лорд еще раньше на юг подался, всю гвардию с егерями увел, — грузчик снова откинулся на спинку.

Вокруг закивали, и ни одна душа даже не хмыкнула. Что у соляного воза высмеяли, здесь уже никто не оспаривает. Северан, выходит, остался без знати, значит, и речным в нем теперь не рады, и вряд ли их пустят южнее.

Корш стоял у этого же воза и слушал внимательнее прочих, по лицу видно, как он сортирует услышанное, отделяя бред от слухов, а в факты пока легло разве что кресло.

— А в столице, слышь, практиков теперь продают, как телят, — мужик в рыбацкой шапке пригнулся к соседям. — Закон какой-то, говорят, отменили.

— Почем, интересно, Больд бы пошел? — задумался его сосед, прикидывая что-то на глаз.

— А кто ж его повезет? — третий поскреб щетину.

— Сам себя и повезет, — рыбак ухмыльнулся в бороду. — Еще и сдачу сломает.

После этого он зачем-то смерил взглядом и меня, хотя прицениваться к себе я никому не разрешал.

— Что за закон? — шепнул я, наклонившись к Коршу.

— Старый король запретил переманивать практиков, — Корш отозвался вполголоса, не отрывая глаз от дощечки. — И держать против воли. Его не отменили, следить за ним теперь просто некому.

— То есть меня теперь можно просто купить? — я поежился, и вовсе не от мороза.

— Можно, — он наконец поднял глаза. — Вопрос только в том, кто первым сторгуется со старостой или лордом.

До сих пор меня переманивали по-хорошему, сулили грамоты да столичные заказы, а теперь, выходит, проще накинуть мешок на голову. Ну, это по их мнению может быть проще, а я в голове уже кручу идею, как бы сделать ручную гранату для таких случаев.

У соседнего воза пересказывали то, что дед кричал мне на складе, только уже с подробностями.

— С юга на нас пойдут, помяни мое слово, — мужик с хомутом на плече поправил свою ношу.

— Да кто ж с юга полезет? — усомнился его сосед.

— Южане и полезут, — тот мотнул головой куда-то мне за спину. — Вон, трое стоят, глядят.

Толпа разом обернулась, и я вместе с ней, а там Урдах высится над головами в своем застегнутом на все пуговицы ватнике, и рядом из шубы торчит один нос его товарища. Старший же стоит не шелохнувшись, и непонятно даже, расслышал ли он, о чем речь.

По рядам пополз шепоток, и несколько мужиков, не сговариваясь, подтянулись к гостям поплотнее.

— Шпионы! — заорал пьяный и ткнул в Урдаха пальцем.

— Какой он шпион, я ему по мерке шила! — молодая пряха выскочила и встала между ними.

Залилась она краской так, что заметно издалека, но с места не сдвинулась, а Урдах уставился ей в макушку и явно не знал, куда девать руки.

— Мы мерзнем, а не шпионим, — донеслось из шубы.

Над площадью грохнул хохот, и злость из толпы вышла вместе с ним, а пьяного под локти увели свои, и он всю дорогу ворчал, что, между прочим, бдит.

Старший только посмотрел вслед пряхе, когда та юркнула обратно к своим, и, кажется, остался доволен.

Забавно получается, явились они когда-то по мою душу, а заступаться за них пришлось нашей молодой мастерице, и справилась она лучше любой стражи.

Дагну я заметил у воза со скобяным товаром, она обходила купцов по очереди и везде слышала одно и то же.

— Железа нет, — хозяин даже не дослушал.