— Прости, — виновато произнёс он. — Не подумавши сказал.

За что именно он извинялся, я не понял, но спрашивать не стал. Просто запомнил.

Семён Игнатьич неловко кашлянул и посмотрел на “Москвич”.

— И что нам теперь без мастера делать? Клиент вечером за ней придёт.

Но двадцатилетняя привычка самостоятельно решать, как делать ремонт, опередила осторожность:

— Отдавать машину, что ещё.

— А чинить кто будет? — усмехнулся старик.

Я поднял голову:

— Там чинить минуту. Два пина переставить.

— Да ладно тебе сказки сочинять, Витька, — хмыкнул он.

— Я думаю, что проблема в разъёме, — пояснил я. — Если я прав, то ремонт тут на минуту.

— А если нет? — без улыбки спросил он.

— Ну, значит, верну как было, — пожал я плечами.

Старик махнул рукой, словно слышал инструкции по починке ядерного реактора от школьника:

— К машине больше не лезь. Приедет Петя и разберётся.

И тут он глянул на часы и вздрогнул:

— А ты чего молчишь?! Опаздаешь ведь! Ладно. Я за ключами, отвезу тебя.

— Куда?! — не понял я.

— Вить, хватит на сегодня, — покачал головой дед и пошёл к двери.

Он пошёл к пристройке, но на пороге обернулся:

— Машину. Не. Трогать.

Дверь закрылась.

Итак, получается, что меня зовут Витя Ярцев. Я ещё учился и готовился к какому-то первому разряду. Информации пока маловато, но уже больше, чем пять минут назад.

Ясным оставалось одно: машина неисправна. И, кажется, я знаю, почему. Проверить версию можно за шестьдесят секунд.

— Да чёрт с вами, — сказал я чужим ломким голосом и пошёл к капоту.

Ничего необратимого. Если прав – машина вечером уедет исправной и мне не придётся больше за неё извиняться. Если нет – верну всё как было. Зато хотя бы несколько минут не буду думать в том, как я умер и кем теперь стал.

Я ещё раз запомнил расположение проводов и на всякий случай пометил оба маркером. Если ошибся – через минуту верну всё обратно. Отвёртка поддела фиксатор. Первый контакт вышел легко. Второй выскочил следом. Я поменял их местами, вдавил до щелчка и подёргал за провода. Сидят. Следом я опустил вторичный фиксатор и соединил колодку.

С той "Ауди" я тогда провозился полчаса на одной только колодке. Гнёзда были залиты, пины выходили с мясом. Здесь всё встало обратно так, будто конструктор действительно допускал, что однажды это понадобится. Фантастика.

Я сел за руль и повернул ключ. Стартер сделал буквально один оборот и двигатель заурчал. Обороты подпрыгнули и стали медленно опускаться.

Полторы тысячи. Тысяча сто. Девятьсот…

Стрелка тахометра замерла на отметке восемьсот. Пять секунд. Десять. Двадцать. Обороты не плавали.

Я вдруг обнаружил, что не дышал всё это время. Нога аккуратно нажала на педаль газа, обороты выросли до трёх тысяч и плавно опустились. Стрелка тахометра спокойно вернулась на положенное место и даже не пыталась двигаться.

— Вот теперь нормально, — кивнул я и впервые за сегодня улыбнулся.

И тогда перед глазами появился серый лист бумаги. Не светящаяся рамка, не экран – обычная серая бумага, только воздух почему-то прекрасно её держал.

И хуже всего было то, что такой лист был мне знаком. Я его где-то уже видел.

АТТЕСТАЦИОННОЕ ТРЕБОВАНИЕ

Самостоятельно выявить техническую неисправность.

Самостоятельно устранить техническую неисправность.

ВЫПОЛНЕНО

Результат подтверждён.

ДОПУСК I ПРИСВОЕН

Открыта функция: ОСМОТР

Я смотрел на повисшие перед глазами буквы, и осознание, которое я всё утро упорно от себя отталкивал, наконец пробилось наружу.

Это не бред и не последствия удара.

Это моя новая жизнь. И штука, которая меня сюда запихнула, не просто наблюдала. Она проверяла мою работу и выставляла оценку.

Я медленно откинулся на спинку.

— Твою мать...

Дверь пристройки хлопнула так, что едва не слетела с петель.

— Витька! Твою-то налево! Ты что натворил?!

Старик влетел в бокс с явным желанием устроить выволочку этому телу, но тут же осёкся.

Мотор Москвича работал ровно. Он подошёл к машине, постоял, наклонился к решётке, послушал, потом молча открыл водительскую дверь.

Я вылез, а он сразу сел на моё место, тронул педаль, отпустил. Повторил несколько раз, а затем заглушил двигатель и завёл снова.

Теперь дед смотрел на меня совсем иначе.

— Ты... починил? — негромко произнёс он и тут же выбрался из машины. — Показывай.

Я подвёл его к капоту и показал поменянные местами пины на разъёме, а затем объяснил, почему это могло давать именно такой, едва заметный дефект.

Старик выпрямился, помолчал секунд пять, а потом хлопнул меня по плечу так, что я качнулся.

— Ну ты даёшь, Витька! — сказал он и засмеялся. — Петя три вечера с ней возился!

Да уж, без той Audi я бы, может, возился не меньше.

Но вдруг смех старика оборвался столь же внезапно, как и начался.