Я невольно улыбнулся. Значит, история действительно вышла за стены техникума. Тольятти был большим городом, но автомобильный мир внутри него, похоже, жил почти как одна большая мастерская: техникумы, завод, испытатели, частные сервисы – новости между ними расходились быстрее официальных бумаг.

— Вчера поздно закончили, а сегодня я как раз собирался к вам заехать, — объяснил я.

— Вот и славно, — сразу оживился Семён Игнатьич. — После занятий приезжай. Мне как раз с тобой поговорить надо.

Мой взгляд машинально скользнул к системному таймеру доступа к документации. Время уходило, и мастерская была именно тем местом, куда мне сейчас и следовало ехать. Если где и искать определённую машину с неисправностью, то точно не на парковках возле жилых домов, а в автосервисе.

— Буду сразу после занятий, — пообещал я и положил трубку.

Теперь день обещал быть значительно интереснее.

***

В мастерскую я приехал сразу после занятий. Знакомые ворота были открыты, изнутри доносился негромкий стук инструмента, а возле въезда стояли старенький универсал, местный фургон и совсем свежий светло-серый седан.

Я задержал взгляд на последнем, и системный архив почти мгновенно откликнулся. Поверх настоящего автомобиля проступили тонкие линии, кузов стал полупрозрачным, внутри обозначились жгуты проводки, электронные блоки и магистрали. Возле отдельных узлов вспыхнули подписи, а стоило задержать взгляд дольше, как система предлагала раскрыть соответствующую схему.

К этому зрелищу я всё ещё не привык и, подозреваю, за трое суток не привыкну.

— Что, и эту уже починить захотелось? — раздался от ворот голос Семёна Игнатьича.

Старик стоял в дверях, вытирая руки ветошью, и с довольной усмешкой наблюдал за мной.

— Как минимум хотелось бы попробовать, — аккуратно ответил я.

— Боюсь, тут ты будешь разочарован, — усмехнулся хозяин мастерской. — Во-первых, без Разряда я тебя всё равно к чужой машине не подпущу. А во-вторых, она полностью исправна. На шиномонтаж приехала.

Я уже сделал шаг к воротам и только потом осознал последнее слово.

Шиномонтаж.

За всей историей со "Спектром" один пункт квалификационного задания совершенно вылетел из головы. Я тут же открыл системное окно и ещё раз пробежал глазами по требованиям.

КВАЛИФИКАЦИОННЫЕ ТРЕБОВАНИЯ

— выполнить шиномонтаж колеса легкового автомобиля;

— восстановить исправность системы импульсного торможения: ВЫПОЛНЕНО;

— восстановить систему автомобиля, выпущенного более тридцати лет назад: ВЫПОЛНЕНО;

— устранить неисправность электронной системы управления автомобиля поколения М-26М2 или новее.

Два пункта уже закрыты. Третий буквально стоял передо мной на четырёх колёсах, а четвёртый я с самого утра пытался поймать на улицах.

— Семён Игнатьич, а покажете, как шиномонтаж делают? — спросил я, закрывая окно.

Старик посмотрел на меня с явным подозрением:

— Ты серьёзно? Никогда не видел, как колёса бортируют?

Я покачал головой. Нынешний Витька, насколько мне было известно, действительно никогда не занимался шиномонтажом, так что формально даже врать не пришлось.

— Завтра утром приходи, — предложил Семён Игнатьич. — Петя будет, у него несколько машин записано. Посмотришь спокойно.

Вот только смотреть мне было совершенно бесполезно. Система вряд ли засчитает требование за то, что я постоял рядом с умным видом.

— Завтра занятия, — сказал я намеренно разочарованным голосом, а потом с надеждой спросил: — А может сейчас покажете? Я помогу, чтобы вам тяжёлые колёса не поднимать.

Старик сразу нахмурился:

— Руками работать тебе нельзя, Вить. Разряда нет, не начинай опять эту песню.

— Так работать будете вы, — совершенно серьёзно объяснил я. — Вы говорите, что снять, куда поставить и что нажать, а я только руки предоставлю для тяжёлых действий. Считайте меня инструментом. Тем же домкратом, например.

Несколько секунд хозяин мастерской пытался сохранить серьёзное лицо, но всё-таки рассмеялся с хрипотцой и махнул рукой:

— Ишь какой домкрат нашёлся диковинный да говорливый. Ладно, пёс с тобой, Витька. Но делаешь только то, что я скажу. Никакой самодеятельности от домкрата мне не надо.

Сам шиномонтаж оказался самой простой технической работой за последние несколько дней. За прошлую жизнь я проделывал всё это столько раз, что руки прекрасно помнили каждое движение. Основной трудностью оказалось изображать новичка: специально смотреть, куда показывает Семён Игнатьич, брать инструмент чуть медленнее, чем хотелось, и не переходить к следующей операции раньше команды.

В какой-то момент я всё-таки забылся и слишком привычно закрепил колесо на станке, проверил посадку и уже потянулся дальше. Семён Игнатьич сразу прищурился:

— Витька, а ты точно раньше этим не занимался? Уж больно ловко выходит.

— Вы хорошо объясняете, — невинно ответил я.