Натан облегченно выдохнул и продолжил историю про Виверну, причем уже по третьему кругу, а Дин все так же восхищался, будто только что услышал.

Так что пока Дин с охотниками добивали уже третий раунд пенного, Ард сказал, что вернется через час.

***

Мануфактуру “Спайл” Ард нашел бы и вслепую, ориентируясь только по звуку. Из-за кирпичной стены на окраине, там, где улочки кончались и аккуратные приморские домики сменяли массивные склады, доносился тот самый рокот, который на канале Маркова всякий раз заставлял госпожу Брим закрывать окно, попутно сопровождая процесс не всегда приятными комментариями. Только здесь подобный грохот никого не смущал, а скорее воспринимался едва ли не более популярной музыкой, нежели джаз.

Бад Фонский стоял посреди цеха на своих протезах со скобами, в масле по локоть, и ругал за что-то подмастерье. Что, впрочем, не помешало мастеру узнать своего давнишнего клиента еще прежде, чем тот вышел на свет.

— Господин Эгобар, — сказал Фонский, не оборачиваясь. — Один и без мотоцикла. Мне стоит переживать?

— Нет, господин Фонский, — поспешил успокоить Арди. — “Буревестник” в столице в чехле. Чувствует себя прекрасно.

— Тогда, прости за прямоту, на кой демон приперся? Опять полигон мне портить? Хотя, если не убился на дорогах Метрополии, то, вероятно, чему-то научился.

— Я переделал выхлоп.

Фонский обернулся. Подмастерье, воспользовавшись моментом, исчез за станком, и правильно сделал, потому как следующие две минуты Фонский расспрашивал Арда в мельчайших подробностях, что и как он сделал.

— Гремит меньше? — спросил он в какой-то момент.

— Так же, но в затор теперь не дышу собственными газами.

Фонский прищурился и вытер руки о тряпку, что, в целом, выглядело весьма бессмысленно. Та все равно была грязнее, чем… вообще что угодно вокруг.

— Вернешься домой, пришли чертежи. Посмотрю, что ты там наворотил, — даже будучи ниже ростом, он посмотрел на Арда снизу вверх. Наверное, с уважением. Впрочем, по нему все равно не скажешь. — Куда едешь-то?

— В Ральское предгорье.

— Ясно, — без всякой заинтересованности произнес Фонский. — Ладно. Иди. А то у меня тут два движка пердят не хуже моей тетки, и ни одного человека с руками.

Ардан, без тени сомнений, пожал замасленную руку и направился к воротам. Там он обернулся и увидел, что Фонский смотрит ему вслед, и услышал, как бывший капитан сказал негромко подмастерью, но для ушей Арда вполне разборчиво:

— Один из лучших клиентов, парень… а теперь шуруй работать. Солнце еще высоко.

***

Вечером, как и полгода назад, набережная ожила. Фонарщик с лесенкой лениво прогуливался вдоль эспланады и один за другим зажигал газовые фонари. Каждый из них, загораясь, выхватывал из сумерек кусок пальмы, кадку с олеандром или очередной полосатый тент. Из “Устрицы” доносилась музыка играющего квартета, в составе которого выступали орк, эльф, дворф и человек.

Из подвала Пьетро играло что-то еще, только порезвее. Дин, проходя мимо, замедлил шаг, чтобы послушать, но так и не остановился.

Они с Ардом направлялись к вилле. Охотники остались в “Раковине” продолжать сражение с запасами пенного в погребе, чего им никто, разумеется, не запрещал. До девяти утра Натан с компанией, судя по “Ошклету”, успеют дважды протрезветь. Да и вообще после Северного парка Ардан не сомневался в том, что умение пить являлось одним из главных навыков всех Охотников без исключения.

— Арди, — внезапно произнес Дин, глядя на море. — Я тебе, все таки, пожалуй, расскажу, зачем удочка. Только ты не смейся, а то я больше не стану предлагать тебе сахарных долек!

Арди некоторое время всерьез раздумывал над тем, чтобы засмеяться вот прямо сейчас, превентивно, но… не хотел обижать Дина.

— Договорились.

— Дело не в рыбалке, — внезапно выдал Дин. — Ты не подумай, рыба-то там, может, конечно, и есть, но я ее не ловил никогда и, честно говоря, совсем не умею.

— Тогда зачем? — удивился Ард.

— Просто когда сидишь с удочкой, никто не спрашивает, чего ты, кто ты, откуда. Вот сидит человек, с удочкой той же самой, и все, он сразу для всех окружающих рыбак. И никто не лезет с лишними расспросами. Лучшая маскировка, Ард. Лучшая маскировка… то же самое, кстати, с идиотом.

— С идиотом?

— Если прикинуться идиотом, — кивнул Дин. — То человек для всех сразу дурак. И если ты встречал хоть одного доброхота, кто полезет дураку в душу с дурацкими и категорически неуместными расспросами, то… ну не знаю. Вы там, маги, всякое в жизни встречаете, конечно, но в такое я все равно не поверю.

Они стояли и смотрели на море, а Ардан все никак не мог прогнать из мыслей слова Дина, сказанные ему прошлой зимой о том, что нельзя отказываться от засахаренных долек, когда их предлагает тебе столь скупая на угощения жизнь.