— Мертвые Земли закрыты для Гильдий уже немногим больше двух лет, — продолжил Осокин, доставая сигару из кармана. — Гильдия крайне недовольна, так что не забывает обвинять нас в выросшей контрабанде через Периметр. Но не обращайте на их ворчание, если таковое будет, внимания. Это не ваша забота. Но о чем вам стоит задуматься, особенно, судя по тому, что мне известно, вам, капрал Эгобар, так это о наличии границы Теократии Энарио всего в полудне пути от того места, где находится обустроенный нами вход в подземелье. И мне бы очень не хотелось, капрал. Даже повторю — очень не хотелось бы, чтобы в данной истории каким бы то ни было образом вдруг оказалась замешана Теократия. Только фанатиков нам на горбу не хватало.

— Согласен, — кивнул Ард.

— Вот и замечательно.

Осокин, так и не запалив сигару, пожал обоим руки, сухо и коротко попрощался и ушел в дом. Уже через минуту Ард не смог бы сказать, во что тот был обут.

— Арди, — Дин задумчиво посмотрел вслед майору. — Я уже все его приметы позабыл. Вот только что вроде помнил, а уже раз и все. В голове как белилами прошлись. Это нормально?

— Не уверен, — ответил Ардан, вспоминая визит к Ивану Корносскому.

Впрочем, и это тоже мысли завтрашнего дня, так что уже вскоре Дин и Ардан обнаружили себя на дороге, ожидающими трамвай.

“Раковину” Ард нашел бы и с закрытыми глазами. По запаху жареной рыбы, лимонада и олеандров в кадках. Ну а еще по музыке, которая на этой набережной не смолкала круглые сутки.

Ресторанчик стоял на самой эспланаде, щеголяя ничем не прерываемым видом на залив. Полгода назад они с Тесс сидели здесь у распахнутого окна, и даже умудрились пересечься с профессором Конвеллом.

— Студент Эгобар, вот так встреча.

Теперь у того же окна сидели четверо, столик которых официант обходил по широкой дуге.

Не из-за самих людей, разумеется, а скорее из-за винтовки и посоха, прислоненных к подоконнику.

Натан Балицкий не сильно изменился со времен Ларанда. Борода стала гуще и, может, в ней прибавилось немного седины. В остальном он остался тем же. Шрамов на лице больше не стало, из протезов кроме безымянного пальца тоже ничего нового, да и он все в той же манере крепко вцепился в кружку с недорогим алкоголем.

Баккет в тех же очках и с той же козлиной бородкой сидел спиной к стене, чтобы видеть вход. На поясе у него, под курткой, угадывались все три револьвера. Ладмира Ард узнал последним. Мальчишка с густыми бровями, историю про забытые резиновые сапоги которого Арду рассказывали в самых разных версиях и самыми невероятными добавлениями, за минувшее время стал мужчиной с густыми бровями и новой складкой между ними.

Еще рядом с ними сидела девушка лет двадцати трех, может четырех. С небольшим лишним весом в районе талии и бедер, она носила Синий плащ с тремя, четырьмя и, под конец, аж шестью лучами. С круглым лицом, чуть пухлыми щеками, очень жидкими волосами и такими маленькими ушами, что казалось, будто она их украла у ребенка.

У девушки виднелся шрам от кислоты на горле, а еще отсутствовал средний палец на левой руке, вместо которого она щелкала по кружке деревянным протезом.

Из всей четверки Натан увидел Арда первым.

Секунду господин Балицкий не понимал, что происходит. Просто смотрел с ничего не выражающим лицом на высокого мага в столичном пиджаке, с деревянным посохом в руках, идущего между столиками. Затем в глазах промелькнуло узнавание, и лицо бывалого охотника изменилось.

— Ард? — с недоверием произнес Натан, а затем продолжил уже намного громче: — Вечные Ангелы, это ты, Ард! Парень, ты... Парни, это же он! Помните, тот столичный франт, который с посохом без печатей! Ладмир, посмотри, это же наш Ард, который Ларандский монастырь к херам подорвал...

По мере экскламации Натана его голос постепенно затухал, а вместе с ним и лишний энтузиазм.

— Я вижу, — безрадостно произнес Ладмир.

Натан, оставив кружку на столе, поднялся. Арди подошел и, ничего не говоря, положил на скатерть удостоверение. Здесь уже не требовалось никакого инкогнито.

Господин Балицкий посмотрел на черные корочки, затем на Арда и тихонько вздохнул. Ард буквально воочию видел, как на лице охотника отражаются, одна за другой, три мысли. “Столичный маг”. “Анита”. “Плащ”. На последней Натан медленно сел обратно.

— Капрал Эгобар, получается, да? — произнес он негромко и отчего-то обреченно. — Демоны, в приказе из Гильдии так и значилось. Капрал Эгобар, Звездный маг. Я еще думал, что через пять лет, когда иссякнет срок секретности, смогу похвастаться, что знаком с потомком Арора. Баккет, помнишь?

— Ты говорил, что если бы не монета, то никогда бы не согласился связываться с Эгобаром, — безучастно поправил Баккет. — А потом бухал всю ночь, вспоминая все жуткие истории, которые мы слышали в детстве. Кажется даже пустил слезу.

— Вот ты ублюдок, — прошипел Балицкий и повернулся к Арду. — Ты, парень, в прошлый раз за четыре с половиной экса до Ларанда довез. Ну, да, то есть я тебя подвозил... А теперь, получается, действительно ты меня повезешь?

— Как в тот, так и в этот раз, расплачивается Корона, — справедливо заметил Ард и опустился за стол. — Только теперь, господин Балицкий, боюсь, без скидки за ночлег. И, уж простите, но всю дорогу я вам снова готовить не стану.