Ладмир засмеялся первым. Натан следом с небольшим запозданием, но Арди отчетливо слышал, как сердце у Балицкого бьется куда чаще, чем положено за кружкой пива на набережной. Не от радости. Хотя, может, и от радости тоже.

Люди…

— А это Анита, — представил Баккет.

Ардан чуть воздухом не подавился, а Натан побледнел едва ли не так же, как крыши Метрополии.

— Анита Сафарова, — представилась девушка. — Я с этими неотесанными мужланами уже второй сезон езжу.

— Очень приятно, — вернув самообладание, Ардан аккуратно пожал протянутую руку.

Девушка скользнула взглядом по его обручальному кольцу и, кажется, тут же потеряла всякий интерес к разговору в целом и к его личности в частности. И дело вовсе не в том, что Ардан обладал каким-то природным магнетизмом. Скорее в том, что женщине в Синем плаще категорически сложнее найти себе пару, чем мужчине.

Так вот сложилось исторически.

Разговор как-то сам собой затих, но ситуацию спас запоздавший Дин, появившийся в таком виде, что Ард, честно говоря, не сразу его узнал.

Пальто исчезло. Вместо него на Дине пестрила льняная рубаха, купленная, судя по всему, на рынке по пути, размера на два больше нужного, навыпуск, с закатанными до локтя рукавами. Удочка, разумеется, все так же торчала из-под мышки. Чемодан он где-то оставил, и Ард предпочел не спрашивать, где именно. Но подозревал, что в деле был замешан один отставной моряк, который обещался их догнать в “Раковине” после всех дел.

— Дин Эрнсон, — представился он, усаживаясь, и протянул руку Натану через стол. — Вы, кажется, Балицкий, да? Я читал приказ, у вас там написано “старший охотничьей группы, двенадцать кампаний за периметром”, это правда? Просто я слышал, что обычно всем хватает шести или семи, чтобы либо накопить достаточно хрустиков, либо… ну… по причинам несогласия Вечных Ангелов отпускать на землю, остаться в этой самой земле.

— Вообще их уже семнадцать, — не без гордости заявил Натан. — В приказе не все, потому что некоторые… как сказать, были правильно оформлены.

Под оформлением, разумеется, подразумевалась “контрабанда”, но учитывая заинтересованность всех сторон, Черный Дом мог смириться с данным нюансом ввиду крайней степени опытности Балицкого. И что-то подсказывало Арду, что именно ради того, чтобы четыре “неправильно оформленные экспедиции” затем не стали причиной весьма правильного оформления одного билета прямиком на рудники, Балицкий и выдвигался в составе сборной группы.

Полковник умел подобрать нужные рычаги мотивации для тех, кого собирался использовать в своих целях.

— Ничего себе! — Дин повернулся к Арду. — Семнадцать! Удивительно даже… еще немного, и побьет мой рекорд, Ард! А то я там только двадцать раз бывал. Ну, двадцать первый на носу, получается.

Охотники за столом поперхнулись, а Балицкий и вовсе как-то глупо хлопал ресницами. Взгляд девушки мага вернулся из созерцания собственных мыслей и проехался по Дину, но споткнулся о все то же кольцо на пальце.

Затем официант таки сжалился и принес за стол порцию пенного. Ардан, разумеется, попросил себе чай. Так что вскоре беседа сместилась к историям Натана про Ледяную Виверну с размахом крыльев в пять столов, про Плотоядную Жабу, сожравшую палец, про урочище Безликого, где Баккету ободрало плечо, и тот, не говоря ни слова, оттянул ворот куртки и продемонстрировал ранение.

Видимо, Натан счел своим долгом посоревноваться с Дином в опытности или нечто подобное.

Дин слушал на манер восторженного ребенка (что, учитывая его собственный список приключений, выглядело еще более комично) он даже рот приоткрыл и демонстрировал полное доверие даже к самому откровенному преувеличению.

Натан этого не ожидал, так что иногда сбивался с мысли, и тогда истории подхватывали его друзья.

— А в Ларанде, Ард, — начал было Ладмир, — ты помнишь дорогу до Ларанда? Мы тогда...

Он осекся.

Не потому, что кто-то его перебил. Просто Натан в эту секунду потянулся за кувшином, чтобы долить Арду прохладного чая, и его покрытая шрамами рука задержалась над столом на полвдоха дольше, чем нужно. Баккет отвернулся к морю, а Ардан услышал, как сердце Балицкого, только что ровно бившееся, споткнулось.

Натан налил и поставил кувшин обратно. Он посмотрел на Арда, и в его глазах на миг вспыхнуло нечто такое, чего Ард не видел ни в “Ошклете”, ни на поляне под Ниграндом. Натан знал, что Ард слышал выстрел. И сейчас, за белой скатертью, с видом на яхты, с Плащом напротив, он понимал, что два года назад отпустил свидетеля, который внезапно вернулся в его жизнь с черным удостоверением с серебряным фениксом в качестве герба.

Арди попытался улыбнуться, чтобы как-то сгладить ситуацию, но не смог. Он понимал, почему Натану неловко.

— Столько всего с тех пор произошло, так что помню, в основном, как бесконечно варил вам кашу, — вместо этого Ард обратился к Ладмиру. — А еще коня своего помню. Степняк со стеклянными глазами. Хороший был.

— Хороший, — быстро согласился Ладмир, и складка между бровями разгладилась.