Бойцы перешли на кинетические молоты и ударные плетения. Тварей, однако, было под тридцать, и человеческих резервов на всех не хватало. Охрану отжимали к куполам; каждый шаг назад давался с боем.

За барьером тревожно переговаривались коммерсанты и младшие сыновья аристократических родов. Третьих сыновей старшие родственники отправляли торговать и представлять фамилию на приёмах, вот они здесь и собрались. Теперь расстёгивали пиджаки, нащупывали боевые перстни. Заслон вот-вот рухнет. Ещё немного, и придётся самим подсобить охране.

Сжав кулачки, Лера потянула меня за рукав:

— Виктор, наши выдыхаются! Нужно срочно вмешаться!

— Зачем? — удивился я. — У нас тут вообще-то есть кому вмешиваться...

В конце зала с грохотом распахнулись двустворчатые двери.

На пороге стоял Грановский.

Старый Гранд оглядел зал, поднял правую руку и сжал пальцы.

Посередине холла ухнуло. Гравитационный пресс расплющил по паркету восемь тварей, размозжив их на куски. На светлый камень не попало ни капли крови. Внутри покойники были сухие, как старый погреб. Накачанные тёмной энергией тела ломались и сыпались трухлявыми серыми обломками.

Остальные химеры бросили измотанную охрану и повернулись к герцогу. Его аура привлекла их сразу всех: с визгом они кинулись на Грановского.

Герцог шагнул навстречу, и во все стороны посыпались осколки рогов, каменная крошка и щепа паркета.

Гости под куполами затаили дыхание, следя, как Гранд перемалывает нежить. Я же посмотрел под ноги.

У края барьера сидел Псих в модном бархатном жилете с тиснёным поводком. Потасовка его увлекла, но мой взгляд он поймал и вопросительно шевельнул ухом.

Я кивнул на воронку посреди зала.

Пёс сразу вскочил, оттолкнулся задними лапами и с разбегу врезался лобастой башкой в край силового барьера, как чугунное ядро.

Контур взвизгнул. По защите побежали трещины, и она осыпалась искрами.

В толпе купцов завопили фальцетом:

— Барьер упал! Справа барьер упал! Держите защиту!

Я оставался совершенно спокоен. Подумаешь, небольшая неполадка.

Пока все всполошились, Псих пригнул уши и проскочил между опрокинутыми тумбами. Длинный прыжок вынес его в мерцающее окно, багровая рябь скрыла пса. Воронка осталась открытой.

— Замечательно, — удовлетворённо хмыкнул я. — Всё прошло как по нотам.

Заметив его манёвр, Валерия в панике уставилась на опустевшую воронку:

— Вик?! Куда это он?! И что он там один делать будет?!

— Ничего страшного, — успокоил я её. — Пойдёт погуляет маленько, проветрится и вернётся.

Привязку прокола я прощупал ещё в начале представления. Вход находился рядышком, от силы в шестидесяти или семидесяти километрах от городской черты. Похоже на небольшую перевалочную базу или подпольный хутор. Самое место пёсику размять косточки. Заодно посмотрим, успеют ли вражеские портальщики понять, какой подарочек к ним прибыл с обратным билетом.

Я был уверен: по ту сторону ждёт настоящая группа захвата, готовая к выходу. Ради одних ходячих мертвецов держать портал на полной мощности незачем. Смертники должны были устроить кровавую баню, связать охрану боем и проредить защитников. Саму Агнессу некрохимерам наверняка велели зажать в углу или игнорировать. Затем, в разгар паники либо уже по остывшим трупам, вышли бы чистильщики и уволокли графиню.

Грановский тем временем расправлялся с тварями посреди холла. Одну перерубил ребром ладони, другой свернул голыми руками рогатую голову. Следующую разорвал пополам и бросил в четвёртую. За уцелевшими секциями барьеров гости охали и ахали при каждом ударе.

Отброшенная к нам химера перекатилась через хребет и рванула к пролому, который минуту назад оставил Псих.

Передний ряд вскрикнул, охранники подняли пистолеты. Молодой плечистый телохранитель из свиты банкира выскочил навстречу твари, занеся кулак в синем свечении. По тому, куда шли его удар и костяные серпы, я видел: перехватить её он не успеет.

На секунду я ослабил внутренний контроль. Радужки налились золотисто-багровым светом.

Меньше чем за полвдоха я рассмотрел тварь изнутри. Гнилой костяк, перекрученные сухожилия; у основания черепа и вдоль позвоночника сидели три главных двигательных узла, стянутых чёрными нитями посмертного плетения. Я пережал их одним усилием, выключив все три.

Химера рухнула на колени в двух метрах от людей и пропахала носом паркет. Лапы с шипами и корпус больше не слушались. Крутилась одна голова, клацая клыками в пустоту.

Тут подоспел телохранитель. С богатырским выдохом он впечатал светящийся кулак в рогатую макушку. Череп разлетелся сухой серой щепой.

За спиной парня закричали и захлопали. Сам он ошалело смотрел на свой кулак. Я заметил своим:

— Ну да, молодец парень. Правда, я этой штуке за секунду до удара полностью отключил энергетическую подкачку тела, но будем считать, что сработали в команде. Благо перерезать три гнилые нитки было совсем не трудно.