Валерия фыркнула и покрепче ухватилась за лацканы белого кителя:

— Да мне без разницы! Я не из этого общества!

— Знаешь, я тоже, — усмехнулся я.

Мне было приятно держать её за талию, прижав к себе и гладя по спине. Она понемногу отдышалась, и я склонился к её уху:

— Кстати, я отлично помню всё, что ты там на диване про премии говорила. До самого конца года, кажется?

Лера тут же перестала шмыгать носом. Отступив на полшага, она улыбнулась с самым невинным видом:

— А? Что? А что я говорила про премии? Ничего такого не припомню! Тебе в беспамятстве померещилось!

— Да так, ничего, — хмыкнул я и провёл ладонью по её тёплой щеке, стирая случайную слезинку. — В общем, докладывай, как у вас тут дела?

Посмотрев на красные фонари под потолком, Валерия тяжело вздохнула:

— Ну, наверное, сейчас не лучшее время для светских бесед... Кажется, у нас тут что-то случилось.

— А что здесь могло случиться? — я пожал плечами. — Скорее всего, решили Агнессу добить.

Лера вытаращилась на меня и икнула. Я продолжил:

— Ну а чему ты удивляешься? У неё, как ты прекрасно знаешь, в последнее время нарисовались некоторые неприятности с очень обидчивыми ребятами. Впрочем, ты права, обсуждать это посреди зала ни к чему.

От подиума к нам шла сама виновница торжества.

Агнесса остановилась в двух шагах, хотя всем телом уже подалась ко мне; пальцы дрогнули. Так и обняла бы вслед за Лерой, до смерти ей этого хотелось. Но графиня сдержалась и постаралась отдышаться.

Грохот аварийной сигнализации мешал ей говорить спокойно:

— Виктор... Ты здесь. Как ты?..

— Ну, как видишь, я говорил тебе чистую правду, — улыбнулся я. — Меня стоило просто выбросить одного в диком лесу, и я сразу же исправился. Пошёл на поправку семимильными шагами.

Агнесса моргнула и посмотрела на мои руки. Она уже приоткрыла рот, собираясь спросить о крыльях, чешуе и костяной маске, которые видела через триплекс броневика:

— А тогда на болотах... твоя форма...

— Ну, пожалуй, давай не будем об этом, — мягко остановил я её, качнув головой. — Всё-таки здесь столько посторонних людей, а сегодня твой праздник.

Графиня с горечью оглядела притихший холл под красными лампами:

— Ага. Испорченный праздник.

— Ну почему сразу испорченный? Просто, судя по всему, тебя пришли добить.

— Блин... А я уж грешным делом решила, что у меня настоящая паранойя началась, когда загудели сирены и мне в голову пришло то же самое.

— Да какая же тут паранойя? Знаешь, когда из одного очень закрытого и охраняемого места кто-то нагло сбегает, для хозяев это ощутимый репутационный удар. А главное — звонкая пощёчина по их болезненному самолюбию, самомнению и вере в собственную безнаказанность. Представляешь, как сильно они были удивлены?

— Я была удивлена ничуть не меньше, когда... — Агнесса осеклась, покосилась на ближайших гостей и совсем тихо прошептала: — когда выбралась оттуда живой.

— Впрочем, сегодня можешь не переживать, — я кивнул в сторону Грановского в чёрном суконном кителе у входа. — С защитой у тебя полный порядок.

Она посмотрела туда же:

— Герцог Грановский... Какими судьбами вы оказались вместе?

— Да так, случайно пересеклись за городом, душевно пообщались и решили вместе прогуляться обратно. А то скучно было одному по кочкам топать, ни тебе собеседника толкового, ни попутки на тракте. Вот Константин Николаевич за компанию и заглянул на мероприятие. Впрочем, сильно на свой счёт его визит не принимай, будь реалисткой: тут всё-таки сейчас находится его дочь.

На её удивлённый взгляд я ответил кивком в сторону фуршетного столика. Там собралась наша ветеринарная гвардия.

На открытие Новикова позвала весь штат «Доброго Доктора». Андрей с Катериной притихли; Елена Грановская стояла рядом, выпрямившись как струна. Левее Роман, наш доморощенный мастер ядов, доедал тарталетку с красной рыбой. Вой сигнализации аппетита ему нисколько не портил.

— Грановская... работает у тебя в клинике? — выдохнула Агнесса.

— Ну, как видишь. Мир вообще круглый, это я тебе могу сказать со всей ответственностью.

Эту планету я, во всяком случае, рассмотрел с орбиты, когда мы с драконом Вестфалем пробивали барьеры и падали сквозь облака. Шар, слегка сплюснутый у полюсов. Тут ручаюсь.

Хотя кое-кто и здесь считал иначе. Месяц назад бородатый часовщик с Лиговки принёс на приём облезлого персидского кота, а следом вынул из саквояжа пятнистого хамелеона. Я чистил зверюшкам забитые протоки и правил чешую, а он два часа втирал мне про плоский земной блин под хрустальным куполом. Императорские картографы, разумеется, состояли во всемирном заговоре.