Но наконец его язык оборачивается вокруг моего клитора и всасывает его в горячее тепло рта, удерживая его там, пока он нежно погружает сначала один палец, затем два, в мои тесные стенки, давление – чистое блаженство.

– Черт, Ромеро! – визжу я, выгибаясь навстречу ему, моя спина отрывается от кровати, когда белое удовольствие взрывается во мне.

Его хватка на моих бедрах крепнет, раздвигая меня шире, прижимая к кровати, пока он пожирает меня сквозь мой оргазм. Каждое движение его языка – как бензин на огне, толкающий меня быстрее за грань.

Он сосет и лижет мой клитор, пока его пальцы входят и выходят из меня, растягивая мой оргазм на долгие, захватывающие дух мгновения.

Когда я наконец возвращаюсь на землю, я смотрю на него в неверии, мое сердце готово выпрыгнуть из груди от того, как сильно и быстро оно бьется.

Ромеро встречает мой взгляд, рот блестит, глаза темные. – Ты теперь моя, – хрипит он, прижимаясь последним затяжным поцелуем к моему внутреннему бедру, прежде чем отстраниться. Я всхлипываю от потери, уже скучая по его теплу, но затем он встает на колени на краю кровати...

Мое дыхание перехватывает, живот дрожит, когда он тянется к подолу своей мокрой рубашки.

Он стягивает ее одним плавным движением, и – святые небеса – твердые рельефы его торса открываются взгляду. Его тело кричит о грубой силе, каждая мышца остра под лунным светом, его кожа гладкая и золотистая.

У меня текут слюнки, когда я рассматриваю плотные изгибы его пресса, соблазнительные темные чернила, обвивающие его левую руку. Линии вьются вокруг бицепса и спускаются к локтю, замысловатые узоры, почти идентичные цветам в рамке в его спальне: черно-белые ландыши, лепестки цветка в виде звезд, который я не узнаю, тюльпаны, и прямо в центре – ирис такой глубокой синевы, что он почти фиолетовый. Потрясающее произведение искусства.

Я не знала, что у него есть татуировки, но видеть их сейчас... Черт, они ему идеально подходят.

Он нетерпеливо двигается, и мой взгляд опускается ниже. О Боже. Как он поместится...?

Его член торчит над животом, толстый и тяжелый между бедер. С прожилками, покрасневший, широкая головка – злого фиолетового оттенка, из нее сочится предэякулят, смазывающий его живот медленными, дразнящими каплями. Моя сердцевина сжимается так сильно, что комната кружится вокруг меня. Дрожь нервов вспыхивает, но она почти мгновенно проглатывается чем-то более горячим – почти безрассудной потребностью сократить расстояние.

Я протягиваю руку не думая, мои пальцы жаждут обхватить его, погладить, почувствовать его вес в ладони. Попробовать на вкус.

Но прежде чем я успеваю коснуться, Ромеро снова наклоняется надо мной, напряжение в его теле сжато, как у хищника, сдерживающего себя. Его челюсть сжимается, дыхание вырывается тяжелыми толчками.

– Пока нет, amore8, – тихо говорит он, голос низкий и напряженный. – Позволь мне сначала позаботиться о тебе.

Он целует меня, медленнее на этот раз, нежнее. Затем его рука скользит между моих бедер. – Откройся для меня, – приказывает он, и я мгновенно подчиняюсь, сердце колотится, когда я раздвигаю ноги так широко, как только могу, слишком хорошо осознавая липкую влажность, все еще оставшуюся после оргазма.

Он нежно похлопывает меня по внутренней стороне бедра, почти ласково, прежде чем двумя пальцами начинает играть с моим клитором. Сначала мягкие, дразнящие круги. Легкое давление, переходящее в ритм, от которого мои пальцы ног подгибаются, а живот снова скручивается от жара.

– Ты такая мокрая, такая готовая. Но все еще такая тесная. – Его брови хмурятся, когда он смотрит, как его пальцы раскрывают меня. Я ахаю, бедра поднимаются в поисках большего, когда он проводит большим пальцем по моему клитору одновременно со сгибанием пальцев внутри меня.

Затем, слишком быстро, его рука исчезает.

Прежде чем я успеваю возразить, он уже смещается вперед, пристраиваясь к моей киске. Его влажная головка касается моего входа – горячая и толстая и пугающе большая.

О. О. Это реально происходит. Я действительно это делаю.

Но серьезно, как он поместится?

– Все в порядке, детка, – тихо говорит он, точно читая мой страх. – Будет лишь немного больно.

Немного, – повторяю я про себя. Я вытерплю немного.

Я сглатываю, кивая, глаза прикованы к его члену.

– Смотри на меня. – Его голос резкий, властный. Я делаю так, как он говорит, и зеленый огонь впивается в меня. – Я буду действовать медленно, – обещает он, затем толкается вперед.

Мое дыхание перехватывает от сдавленного звука. Растяжение острое, слезы жгут глаза, но я не отвожу от него взгляда. Не могу. Его лицо искажается от удовольствия, когда он погружается глубже, и это зрелище поглощает меня больше, чем боль, пронзающая меня.

Внезапно он останавливается, замирая, его руки сжимают мои бедра, будто он борется за контроль.

– Ты... ты внутри, – шепчу я, усиленно моргая.