– Я не чувствую ног, – стонет она, позволяя туфлям упасть на пол машины с глухим стуком.

Когда я сажусь рядом с ней, я хмурюсь, глядя на ее ноги, вспоминая злые волдыри с ее девичника – всего две ночи назад. – Возможно, танцевать два часа подряд было не самым мудрым решением, – говорю я ей, ослабляя галстук, потому что проклятая вещь все еще пытается меня задушить.

– Я ни о чем не жалею. – Она перебирается, освобождая мне место.

Я бы ухмыльнулся, если бы мог, но я едва сдерживаю свои мысли. Едва удерживаю взгляд от ее губ, от соблазнительного вида кремовой груди, выглядывающей из выреза этого греховного платья для приема.

– И не надо.

Поездка к частному аэродрому проходит быстро. Мой самолет ждет на взлетной полосе, двигатели уже тихо гудят. Пилот кивает, когда мы выходим из машины, и трап самолета опускается в приглашении.

Лени колеблется у нижней ступеньки, ее пальцы касаются моих. – Куда мы снова едем? – спрашивает она с небрежностью, будто это информация, которую я мог упомянуть ранее, и она просто забыла.

Хорошая попытка, bellezza.

Мое сердце колотится, когда воздух между нами потрескивает от напряжения. Я встречаю ее взгляд, позволяя ей увидеть голод, который я больше не могу скрывать. – Это сюрприз.

Глава 27

Лени

Тот же самолет, который унес нас в Вегас на мой девичник, принадлежит Ромеро.

Святые небеса.

Я все еще в шоке от этого открытия, мои глаза скользят по роскошному интерьеру заново. Насколько же богат мой новый муж? Возможно, мне не стоило так быстро отказываться от ежемесячного пособия, которое он мне предложил.

– Насколько ты богат?

– Богат. – В его голосе слышится веселье. – Достаточно богат, чтобы подарить тебе целый мир.

У меня пересыхает в горле. Он уже подарил мне целый мир. Я делаю дрожащий глоток воды, отчаянно желая сменить тему, прежде чем скажу что-то, о чем пожалею. – Ты правда не скажешь мне, куда мы летим?

– Ты не знаешь определения слова «сюрприз», tentatrice? – Его голос темен, как грех, глаза такие же темные, и внезапно кабина кажется нагретой до тропической температуры.

Я обмахиваюсь дрожащими пальцами и смотрю в окно, пытаясь игнорировать то, как его взгляд следит за каждым моим движением, как хищник за добычей.

Tentatrice. Он называет меня так со вчерашнего дня. Искусительница. Слово заставляет мою кожу гореть, особенно зная, почему он считает, что оно подходит, после того как я, по-видимому, разделась и спала, обернутая вокруг него всю ночь. Господи, Лени, что с тобой не так?

Я прочищаю горло и делаю еще один долгий глоток воды, чтобы скрыть молчание.

Затем меняющийся вид снаружи привлекает мое внимание – самолет снижается, земля приближается. Мы наконец прилетели? Я сажусь прямее, буквально прижимаясь носом к стеклу, только чтобы разочарованно откинуться назад, когда вижу только бетонную полосу и скучные здания аэропорта.

Ромеро усмехается. – Ты скоро увидишь все, что хочешь. – Его настроение полностью изменилось с тех пор, как мы сели на борт. Оно стало легче, почти игривым. Как будто он держит лучший секрет в мире и едва может сдерживаться.

Когда самолет останавливается, он встает и протягивает мне руку. Я беру ее, и этот знакомый электрический разряд, который я теперь ожидаю, пробегает по моей руке. Его резкий вдох не ускользает от меня, хотя я делаю вид, что не замечаю.

Он сжимает хватку, когда мы идем через кабину к уже открытой двери, и когда я выхожу наружу, у меня буквально отвисает челюсть.

Величественный зеленый лес простирается насколько хватает глаз, окруженный водой такой кристально чистой, что она выглядит как жидкие бриллианты, мерцающие под сумеречным солнцем. Мы вылетели из Нью-Йорка в темноте, но здесь только начинается закат. Я снова путешествую во времени – оба раза благодаря мужчине рядом со мной.

– Идем. – Он подталкивает меня вперед, но я едва могу оторвать взгляд от воды, начиная спускаться по трапу. Затем он направляет меня направо, к сине-белому гидросамолету, покачивающемуся у небольшого самодельного причала.

– Мы сядем на это? – Нервы просачиваются в мой голос. По сравнению с самолетом, который мы только что покинули, он такой... маленький. Почти как игрушечный.

– Самолет отвезет нас в конечный пункт назначения. Это только половина пути. – Словно чувствуя мою нервозность, он останавливается и сжимает мой подбородок, приподнимая мое лицо к своему. Эти зеленые глаза теперь серьезные, ищущие. – Ты мне доверяешь?

Мне даже не нужно думать. «Да». Полностью. До ужаса. Больше, чем должна.

Что-то мелькает в этих зеленых глубинах от моего быстрого ответа – удивление? Облегчение? Определенно, жар. – Хорошо. – Он прочищает горло. – Тогда доверься мне, когда я скажу, что тебе это понравится.

Я бросаю на него свой лучший скептический взгляд, пока он помогает мне забраться в крошечный самолет. Но он прав. Боже, как же он прав.