Гидросамолет чертовски шумный, когда мы взлетаем, но я не могу перестать широко, взволнованно улыбаться, даже если бы попыталась. Как будто весь мир просто исчезает, пока не остается ничего, кроме моря и неба и удивительно роскошной кабины. Я чувствую себя невесомой, свободной, мое лицо прижато к окну, пока я впитываю все это.

Я не знаю, как долго мы летим. Время теряет смысл. Но к тому времени, как мы касаемся стеклянной воды, солнце полностью погружается в горизонт, окрашивая все в оттенки оранжевого. Затем я вижу это – наш пункт назначения впереди – и у меня перехватывает дыхание.

Этого не может быть.

Остров имеет форму полумесяца, его изгиб окаймлен белым песком, таким мелким, что он мерцает, как сахар. Густой зеленый лес теснится сзади, и прямо на его краю стоит вилла, выглядящая так, будто ее вырезали из журнального разворота.

Четырехэтажное здание из белого камня и темного дерева с панорамными окнами, отражающими море и небо. Отсюда я различаю большой бассейн на одном уровне и гамаки, лениво покачивающиеся на другом.

Она потрясающая.

И она наша?

Гидросамолет скользит к причалу, где ждет персонал в униформе с приветственными улыбками, и я поворачиваюсь к Ромеро, полностью безмолвная. Когда он впервые упомянул медовый месяц, я предположила, что мы поедем куда-то просто для вида. Хороший отель, может, курорт. Что-то, чтобы продать иллюзию, что мы безумно влюблены.

Это не продажа иллюзии. Это безумие. Как будто он залез в мои мечты и построил мой идеальный рай с нуля. Он выложился по полной.

Он уже смотрит на меня, маленькая, знающая улыбка играет на его губах. – Тебе нравится?

Мое горло бесполезно работает несколько секунд, пока я пытаюсь оторвать язык от неба. Но слова полностью покинули меня.

Он усмехается над моим выражением рыбы, выброшенной на берег. – Я рад, что тебе так нравится. – Вставая, он протягивает мне руку. – Идем, давай исследовать.

Как только я ступаю с самолета, я выскальзываю из его хватки, проходя мимо ожидающего персонала. Я сбрасываю туфли, вздыхая от чистого блаженства, когда мои пальцы ног погружаются в самый мягкий песок, который можно представить. Соленый ветерок развевает мою челку по лбу, и я улыбаюсь, закрывая глаза, чтобы насладиться моментом.

Когда я снова открываю их, мое сердце замирает. Ромеро смотрит на меня с выражением, которое я не могу прочитать. Я сглатываю, пульс колотится, но даже моя нервозность из-за темного взгляда, которым он внезапно на меня смотрит, не способна омрачить мое возбуждение.

Я широко развожу руки и медленно кружусь. – Это... неописуемо, Ромеро.

Он входит в мое личное пространство, когда я снова поворачиваюсь к нему, его рука скользит к моей пояснице, когда он наклоняется. – Хорошо. – Затем его губы касаются моих в самом легком призраке поцелуя, который заставляет мой пульс сбиться. – Я хочу, чтобы наш первый раз вместе, твой первый раз, был особенным. Потому что ты особенная.

Жар заливает мое лицо. Вопрос о моей девственности витал между нами последние несколько недель, но, кроме того короткого разговора в библиотеке, мы больше не поднимали его.

Мой пульс сбивается, когда он прижимает меня ближе, притягивая вплотную к твердому жару своей груди. – Я схожу с ума последние несколько недель, Лени.

Я сглатываю.

– Добро пожаловать в «Лунный залив».

Голос за спиной заставляет Ромеро неохотно отступить. Но этого недостаточно, чтобы остановить огонь, шипящий в моих венах, или успокоить мое колотящееся сердце. Я поворачиваюсь к женщине, остро осознавая его горячую ладонь, все еще обжигающую мою поясницу, как клеймо.

– Я Клара, консьерж острова. Очень приятно познакомиться, мистер и миссис Ломбарди.

Миссис Ломбарди. Мой мозг замыкает, когда большой палец Ромеро начинает медленно вырисовывать круги на моем позвоночнике, и я могу только смотреть на Клару с приоткрытыми губами, борясь с желанием издавать какие-либо звуки.

– Очень приятно познакомиться, Клара, – тихо говорит Ромеро, его теплое дыхание касается моего затылка, вызывая мурашки повсюду.

Черт.

Клара кивает, затем переходит в режим гида, ведя нас к вилле. – Я отправила остальной персонал обратно внутрь, пока им нечего делать, но у нас есть частный шеф-повар, горничная и три официанта, которые могут приносить еду в любую комнату по вашему желанию. Они также позаботятся о любых ваших потребностях. И, конечно же, уборщики приходят каждый день, так что вам не нужно беспокоиться об уборке.

Она продолжает свою речь, пока ведет нас, но сосредоточиться невозможно. Я пытаюсь слушать. Правда пытаюсь. Но Ромеро... он безжалостен. Его рука переместилась туда, где мое платье открывается на спине, его пальцы теперь касаются обнаженной кожи. Каждое нервное окончание в моем теле сосредотачивается на этих едва уловимых ласках. Мое сердце колотится так громко, что заглушает голос Клары, сохраняя идеальный ритм с настойчивой пульсацией между бедер.

Он делает это намеренно?