Я не оглядываюсь на Ромеро и не отвечаю ему. Я просто вылетаю из офиса, как будто увидела там адских гончих, мое сердце ревет в ушах так громко, что заглушает все остальное. Что на меня нашло?

Черт, черт, черт.

У лифтов я с дрожащими пальцами вдавливаю кнопку вызова. Когда двери наконец открываются, я почти бросаюсь внутрь, благодарная, что он пуст, и прислоняюсь к стене, вцепившись в поручень.

Мне не стоило этого делать. О чем я думала? Как я вообще смогу снова посмотреть ему в глаза?

Но даже когда смущение захлестывает меня, мои губы все еще покалывают от фантомной тяжести его рта на моем. Это был лучший поцелуй в моей жизни. Я целовала только двух мужчин, но все равно... это было по-другому. Это был поцелуй, разрушающий землю, меняющий жизнь, способный испортить тебе всех остальных мужчин.

Что он теперь обо мне думает?

Когда лифт спускается на первый этаж, мое сердцебиение медленно возвращается к чему-то похожему на норму, огонь в крови остывает до управляемого тепла, и я снова могу мыслить рационально.

Мне не должно быть стыдно. Я просто была благодарна, вот и все. К тому же мы скоро поженимся – мы сделаем гораздо больше, чем просто поцелуи.

Я киваю себе, когда лифт издает сигнал и двери открываются. Да, нет ничего постыдного. Но мое лицо все еще горит, пока я прохожу через блестящий вестибюль, лавируя между профессионалами в костюмах и их портфелями.

Чтобы отвлечься, я начинаю думать о более сложной части – убедить маму и Итана, что я внезапно влюбилась в кого-то и скоро выхожу замуж. Будут ли они вообще достаточно заботиться, чтобы задавать вопросы?

Я мало думала о том, что произойдет, если Ромеро на самом деле согласится на мое предложение – потому что честно говоря, я не думала, что он согласится.

Почему он вообще согласился? Я была так шокирована, когда он сказал «да», что даже не подумала спросить. Большинство мужчин рассмеялись бы мне в лицо или попытались бы пересмотреть условия. А Ромеро просто... согласился. Как будто женитьба на практически незнакомом человеке была так же обычна, как заказ кофе...

Смогу ли я вообще хорошо притворяться влюбленной в него? Я никогда не была влюблена, и не то чтобы у меня был хороший пример в детстве. Последний год перед тем, как папа пропал, не был блаженным между ним и мамой. И давайте будем реалистами – я не очень хорошая актриса.

Я прохожу через вращающиеся двери, и какофония транспорта в центре Бруклина ударяет по мне вместе с удушающей послеобеденной влажностью июня. Теперь... где мой скутер? Я оглядываю парковку перед зданием в поисках моего старого, побитого транспорта среди гладких роскошных машин. Я отдала ключи Ромеро ранее, и он обещал, что кто-то пригонит его сюда, но я нигде его не вижу.

– Мисс Барлоу?

Я хмурюсь, когда ко мне подходит мужчина средних лет в брюках и аккуратно отутюженной рубашке. Его седые волосы коротко подстрижены, а мягкие карие глаза обрамлены морщинками.

– Да? – настороженно спрашиваю я. Откуда он вообще знает мое имя? Он совсем не выглядит знакомым.

Он тепло улыбается и протягивает руку. – Я Дин Уэст. Ваш новый водитель.

Мой новый кто?

Я рассеянно пожимаю его руку, моя хмурость углубляется от замешательства. – Извините, но мне кажется, вы ошиблись девушкой. У меня даже машины нет, не то что водителя.

– Мистер Ломбарди назначил меня вашим водителем и попросил возить вас на его машине, пока вы не сможете купить свою. – Он указывает на гладкий Майбах, и у меня отвисает челюсть.

Купить свою машину? Подождите – он хочет, чтобы я поехала на его безумно дорогой машине домой? В Браунсвилл?

Истерический смех пузырится в груди. Нет ни малейшей вероятности, что эта машина переживет ночь у моего дома без кражи – или попытки ограбить нас, думая, что мы выиграли в чертову лотерею.

– О, нет.

Дин выглядит обеспокоенным моей реакцией, но я не утруждаю себя объяснениями. Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь на каблуках и марширую обратно в здание, жар подгоняет мои шаги. Поездка на лифте до его этажа кажется вечностью, мой гнев нарастает с каждой секундой. К тому времени, как я добираюсь до его офиса, я буквально вибрирую от возмущения.

– Ты не можешь просто назначить мне водителя без моего разрешения! – рявкаю я, врываясь в его кабинет.

Он сидит за столом, изучая какие-то документы с двумя другими мужчинами, и когда три пары глаз устремляются на меня, весь мой прежний стыд возвращается. Черт.

Жар вспыхивает в глазах Ромеро, когда он смотрит на меня, откидываясь от стола. – Джентльмены, хочу представить вам мою партнершу, – спокойно говорит он, подзывая меня.

Я колеблюсь мгновение, затем вызывающе поднимаю подбородок, отказываясь позволить смущению победить. Я не сделала ничего плохого. Он поцеловал меня в ответ.