Ее горло сжимается, когда она сглатывает, ее глаза мечутся между моими. Так близко, что я могу различить оттенок голубого, смешанный с серым. – Я вам нравлюсь, правда?

Я моргаю, на мгновение ошеломленный ее прямотой. Затем я смотрю, завороженный, как краснота разливается по ее лицу – по щекам, по носу, выделяя красивые веснушки, и спускается к вырезу ее очаровательного черного платья. У меня текут слюнки от внезапного желания попробовать на вкус каждый дюйм этой разгоряченной кожи. Будет ли она такой же теплой, как я себе представляю?

Вот тогда до меня доходит – что она на самом деле спрашивает, почему она краснеет, – и мое сердце уходит в горло. – Ты мне нравишься, – начинаю я осторожно, нуждаясь в том, чтобы она сказала это сама. – Ты предлагаешь мне свое тело в обмен на деньги? Это дорогая ночь. – Но, черт возьми, я бы заплатил. Я бы заплатил полмиллиона, чтобы обладать ею, если бы она попросила.

– А что, если это не одна ночь?

Ее румянец становится настолько глубоким, что мой член твердеет, как, блядь, сталь, и я ерзаю на стуле, благодарный, что стол скрывает мою реакцию. Но когда возбуждение заливает мою систему, гнев горит рядом с ним.

– И скольким мужчинам ты делала это предложение до меня? – Мой голос звучит жестче, резче, чем когда-либо.

Ее глаза расширяются от ужаса. – Ты первый – единственный человек, которому я это предлагаю. За кого ты меня принимаешь? – рявкает она, затем берет себя в руки и оглядывает библиотеку, понижая голос. – Я–я никогда в жизни не делала этого раньше. Думаешь, я хочу, чтобы мой первый раз был с каким-то случайным мужчиной? Думаешь, я бы вообще рассматривала это, если бы у меня был другой выбор? Забудь!

Она вскакивает на ноги в порыве гнева и уязвленной гордости, и я встаю так же быстро, хватая ее за руку, прежде чем она успевает уйти.

– Прости, – говорю я быстро. – Мне не следовало этого говорить. – Она выглядит удивленной, что я так легко извиняюсь, но я не полный придурок. Я жду, пока она сядет обратно, прежде чем задать вопрос, который жжет мне горло. – Ты девственница?

Краснота снова заливает ее щеки. – Да. Я не хочу говорить об этом.

В этом нет ничего постыдного, но я пропускаю это мимо ушей. Мой разум уже лихорадочно перебирает возможности, образы того, как я буду ее первым во всем. – Ты сказала что-то о большем, чем одна ночь? – Я заставляю себя сосредоточиться на деле. – Как насчет двух месяцев? Звучит справедливо?

Правда в том, что я уже знал, что одной ночи с ней никогда не будет достаточно. Но теперь? Узнав, что она девственница? Черт. Это все меняет.

Поначалу мне придется быть осторожным – нежным, терпеливым. Вводить ее медленно, чтобы не спугнуть. Затем, когда она привыкнет ко мне, когда начнет жаждать этого, я смогу выпустить зверя и идти так сильно и глубоко, как захочу.

Черт, двух месяцев будет недостаточно. Никакого количества времени никогда не будет достаточно.

Я не знаю, почему это имеет смысл. Я даже не поцеловал ее еще, но я чувствую нутром – она станет чертовой зависимостью. Что, если я женюсь на ней? Это не безумная мысль. Брак дал бы мне законный повод держать ее рядом, перевезти в свой дом, иметь ее в своем распоряжении, когда захочу. Но она никогда не согласится на такую договоренность. Пока нет.

Так что... через два месяца я буду договариваться о большем. О шести месяцах. Этого должно быть достаточно, чтобы подготовить ее к браку.

Лени наклоняется через стол ко мне, закусывая нижнюю губу так, что мне хочется вонзить зубы в эту плоть. – Я на самом деле думала о годе. Не как любовница... а как твоя жена. – Она только что...? – Я не буду лезть в твои дела и не буду вмешиваться в твой бизнес. Можешь даже заводить любовниц, если хочешь. В обмен ты погашаешь долг моей семьи, и я получаю твое имя. Никто не посмеет связываться с женой такого опасного человека, как ты. Мне просто нужно одолжить силу твоего имени, пока я не приведу свои дела в порядок.

Беспощадно. Расчетливо. Логично.

Гордость разливается в груди, когда я смотрю на нее. Она гораздо больше, чем просто красивое лицо. И она попала прямо в мои руки, даже не подозревая об этом. Год. Возможно, к тому времени она мне надоест.

Кого я обманываю?

– Хорошо, – отвечаю я.

Она удивленно моргает, губы приоткрываются, когда она отшатывается. – Что?

Я усмехаюсь. Она не ожидала, что я скажу «да»? Ах, моя маленькая птичка думала, что я скажу «нет» и попытаюсь сбить цену до чего-то более выгодного? Мило. Но я не настолько глуп, чтобы упустить эту возможность.

Я встаю. – Пошли.

Она тоже встает, выглядя немного ошеломленной. – Куда?

– В мой офис, конечно. Мы женимся, но у меня есть некоторые условия. Мы можем обсудить детали там, а не в этом месте. – Я пренебрежительно оглядываю библиотеку. Нам не нужны любопытные уши. И мне нужно, чтобы она подписала контракт быстро, пока ее шок не прошел и она не поняла, во что ввязалась.

Я кладу руку ей на поясницу, оценивая, как ее платье облегает изгибы. Она будет моей. Полностью, безраздельно моей.