Мы выходим из библиотеки на парковку, где мой водитель, Логан, заводит Майбах, как только замечает нас.

Я открываю Лени заднюю дверь, но она колеблется, глядя на жалкое подобие скутера, припаркованного рядом с моей машиной. – Может, мне лучше поехать на нем, чтобы меня не бросили в твоем офисе, когда мы закончим.

Эта рухлядь принадлежит ей? Ненадолго. Я с отвращением смотрю на эту штуку. Она не годится для моей жены. Я не говорю этого вслух – она горит гордостью, моя маленькая птичка, и я не хочу ранить ее без нужды. – Не волнуйся, я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать его для тебя. – И превратить в пепел.

Она все еще колеблется, поэтому я слегка надавливаю ей на спину. Наконец она забирается в мою машину. Я мог бы закрыть дверь и обойти с другой стороны... но я не делаю этого. Я скольжу следом за ней, нуждаясь в близости, хотя она сразу же отодвигается от меня.

Хм, я могу быть терпеливым.

Мой телефон пищит от сообщения.

РАФАЭЛЬ

Встреча с парнями завтра в 11 утра. Не забудь.

Я закатываю глаза, когда через секунду получаю почти идентичное сообщение от Максимо. Я пропустил нашу еженедельную видео-встречу всего один раз, и они ведут себя так, будто я собираюсь начать отмахиваться от них постоянно.

Приходит еще одно сообщение. Я ожидаю, что оно от Майкла, но это сенатор ДеМарко.

ДЖУЛИАН ДЕМАРКО

Давай пообедаем в пятницу. Мой секретарь пришлет твоему секретарю детали. Нам нужно поговорить.

Мои губы на секунду изгибаются в усмешке. Сандро был бы в ярости, узнав, что его назвали просто секретарем.

Неужели Джулиан наконец отказался от своей несбыточной мечты о том, чтобы я женился на его дочери? Сдаст ли он наконец информацию, которой, по его словам, обладает о местонахождении Кэти, или признается, что все это время лгал о том, что знает, где она? В любом случае, я отвечаю простым «хорошо» и убираю телефон. Он скоро узнает, что я уже нашел свою жену.

Я изучаю Лени, пока мы петляем по пробкам к моему офису, но она не сводит взгляд с окна. Она застенчива? Нервничает? Передумала? Я пишу Логану ехать быстрее – на всякий случай – и скорость возрастает.

Она не может передумать. Пока не подпишет контракт.

– Притворяться влюбленной? – Лени смотрит на меня, как на сумасшедшего.

– Да, il mio uccellino2. – Моя маленькая птичка. Я сохраняю голос успокаивающим, разумным. – Видишь ли, мои братья все теперь женаты, и у всех – браки по любви. Я единственный, кому удалось сохранить холостяцкое положение, и они были бы шокированы, если бы подумали, что я отказался от этого статуса ради чего-то меньшего, чем грандиозный роман.

У нас перемирие с нашими соперниками, и никакой войны не назревает, так что я не могу даже спрятаться под предлогом политики. Черт, они все знают, что я избегал встречи с дочерью Джулиана именно потому, что не хотел, чтобы он поднимал тему брака в обмен на его предполагаемую информацию.

Так что да, они будут любопытствовать. Слишком любопытствовать. И я не хочу отвечать на их наводящие вопросы о том, почему я женюсь на ней. Тем более что я и сам не могу точно объяснить причину. Я просто знаю, что в моей груди горит эта неотложная потребность привязать ее к себе как можно крепче. И я всегда доверяю своей интуиции.

Лени не настаивает. Она один раз кивает, почти про себя, затем смотрит вниз и продолжает читать контракт, который я составил. Пункт о притворстве влюбленными – единственное, на что она может возразить, потому что это единственное реальное требование, которое я выдвигаю. Все остальное сильно в ее пользу. Очевидно, у нас будет секс, но я сформулировал это более дипломатично в контракте.

Ее долг погашается немедленно. Кроме того, она будет получать по пятьдесят тысяч в месяц на свой счет. А в конце года она получит окончательную выплату в два миллиона.

– Не думаешь, что это слишком много? Мне нужна только разовая выплата в пятьдесят тысяч для ростовщиков и на некоторые расходы.

Сладкая, наивная маленькая птичка.

– Если ты будешь моей женой, тебе нужно выглядеть соответствующе, и для этого понадобятся деньги, – логично замечаю я.

– О. – Она покусывает нижнюю губу и кивает.

Это все деньги, которые она от меня получит. Потому что она также подписывает железный брачный контракт вместе с брачным договором. В случае развода – если она мне надоест в течение года – она не получит ничего больше.

Прочитав оба документа, она ставит подпись внизу ручкой, которую я ей дал. Только тогда напряжение в моих плечах спадает. Теперь она моя. Она моя.

Я забираю у нее документы и ставлю свою подпись рядом с ее, закрепляя сделку.

Затем я возвращаюсь к своему столу и беру телефон. Она упоминала, что главарь этой группировки — какой-то придурок по имени Рик, и я могу сопоставить остальное, чтобы узнать, у какой именно конторы ростовщиков её семья заняла деньги.