Она хихикает, пока я осторожно принимаю вино. Делайла снова садится близко ко мне, наши бедра соприкасаются, и я не могу не заметить, как взгляд Джози скользит по этой границе. Она моргает и встает, проводя рукой по волосам, затем присоединяется к мужу на кухне, пока тот наливает виски в бокал со льдом.

Мы играем в ассоциации.

Парни против девушек.

Мы с треском проигрываем, потому что Бенджамин ни хрена не умеет рисовать. К тому же, он пьян и все время пытался нарисовать слона, но при этом говорил «мяу», и это было очень странно.

Джози тихая, замкнутая, рассеянная.

Делайла навеселе и становится все смелее, флиртуя со мной. Джози то и дело поглядывает в нашу сторону, и я гадаю, что творится у нее в голове. Я не могу избавиться от ощущения, что каждый раз, когда Делайла наклоняется и шепчет мне что-то на ухо, проводит рукой по моему бедру или прижимается лбом к моему плечу, смеясь над моими словами, в ней вспыхивает ревность. Чувства, которые бурлят у меня внутри, сбивают с толку, потому что я должен быть в восторге. Делайла красива, готова на все и так же одинока, как и я. И все же я чувствую себя… незаинтересованным.

Блядь. Мне нужно покурить.

Я встаю с дивана и иду к входной двери, надеваю куртку и вдыхаю свежий воздух. Когда я тянусь за сигаретами, слышу, как позади меня открывается дверь, и оборачиваюсь, ожидая увидеть Джози. Улыбка сползает с моего лица, когда я понимаю, что ко мне присоединилась Делайла. Она плотнее запахивает куртку, и ее темные волосы развеваются на сквозняке.

— Будешь? — Я предлагаю ей сигарету, прежде чем прикурить.

Она качает головой.

— Я тоже, — пожимаю я плечами.

Делайла прислоняется спиной к перилам, с большим интересом наблюдая за мной, когда моя зажигалка вспыхивает, и огонек загорается в сумерках.

— Какова твоя история, Эван? Ты такой задумчивый и загадочный. Но в то же время веселый и обаятельный. Я пытаюсь понять, почему ты одинок, но пока не могу.

Я усмехаюсь потоку комплиментов, опускаю голову и делаю глубокую затяжку.

— Ты ведь гей, да?

Я снова смеюсь.

— Я не гей. Я… — Я пытаюсь подобрать правильное слово. — Восстанавливаюсь.

Делайла моргает, пытаясь осмыслить мой ответ.

— Алкоголь? Наркотики?

— Разбитое сердце.

В ее глазах мелькает грусть, которая мне так знакома. Она понимает. Она тоже восстанавливается.

— Это еще хуже, — говорит она едва слышным шепотом.

Я медленно киваю, принимая такую же позу у перил, и смотрю себе под ноги.

— Да.

Между нами повисает уютная тишина; мы оба размышляем о собственной боли. О собственных битвах. О собственном пути к исцелению. Интересно, справляется ли она с этим лучше меня, и если да, то как. Есть ли вообще более легкий, более здоровый способ пережить темные времена.

Я бросаю сигарету на бетон и тушу ее носком ботинка, посматривая на Делайлу. Она смотрит на меня с озорным огоньком в глазах.

— Тебе нужен кто-то, чтобы переключиться?

Улыбка появляется на моих губах, когда я смотрю на нее.

— Я девятнадцать месяцев в завязке. Я уже переключался. Много раз.

Она опускает голову, почти застенчиво.

— А у меня еще никого не было. Но говорят, это помогает.

— Не помогает. Поверь мне.

Делайла снова поднимает на меня глаза, наши взгляды встречаются, и я задаюсь вопросом: возможно, это именно то, что мне сейчас нужно. Возможно, мне и правда нужно переключиться… но уже не с Катрины.

А с Джози.

С того, что бы это ни было, от этих чертовых чувств.

Я сказал Делайле правду – это не поможет. Но это даст временный покой, передышку.

Отвлечение.

Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы увидеть, что она будет делать – пойдет ли она мне навстречу. Делайла резко втягивает воздух, не отрывая взгляда от моих губ. Она не отстраняется. Вино ударило мне в голову; я чувствую это как теплую, уютную дымку, и я медлю в считанных сантиметрах от ее лица.

— Ты не против?

Она один раз кивает, а затем сокращает дистанцию.

Когда ее губы касаются моих, я чувствую облегчение. Приятную близость. Никакой неловкости, никаких сложных чувств, никакой внутренней борьбы. Это легко. Это освобождает.

Я могу дышать.

Я поднимаю руку, чтобы коснуться ее щеки, углубляю поцелуй, проникая языком внутрь, и чувствую, как она прижимается ко мне и тихо стонет. Я запускаю пальцы в ее медовые волосы, а она цепляется за мою рубашку, чтобы не упасть.

Погодите.

Каштановые волосы.

У Делайлы каштановые волосы.

Мои пальцы сжимаются в этих каштановых волосах, и она всхлипывает.

Каштановые, каштановые, каштановые.

Я отшатываюсь и пытаюсь отдышаться, закрывая глаза, пока видения Джози Грант проносятся в моем сознании. Я стискиваю зубы и сглатываю, чувствуя себя оскверненным – чувствуя, что меня изнасиловали.

Проклятье.

— Ты в порядке?