Ревность к мужчине, который проявляет интерес к женщине, состоящей в браке с другим мужчиной.

Блядь. Мне нужно уходить.

Как только эта мысль приходит мне в голову, Саммер выглядывает из-за угла в поисках меня.

— Пап? Ты в порядке?

— Зайка. — Я бросаюсь к ней, прижимаю к себе и глажу по голове. — Я в порядке. Я как раз шел за тобой.

— Ладно. Я обыграла Оливию в «Монополию» и подумала, что ты расстроишься, если мы начнем новую партию.

Тихо посмеиваясь, я провожу пальцами по ее волосам.

— Ты слишком хорошо меня знаешь.

Я веду ее к краю подъездной дорожки, по пути бросая на Джози мимолетный взгляд и слегка улыбаясь.

Джози останавливает меня, когда мы доходим до тротуара.

— Эй.

Мы поворачиваемся, и, прежде чем я снова смотрю на Джози, мой взгляд останавливается на заднем бампере ее «Лексуса». Черная царапина от моего «Мустанга» все еще там, все так же бросается в глаза. Она так и не отполировала его. Это жестокое напоминание о том хаосе, который я сотворил, о моей лжи и моем обмане. Это нож в сердце, удар под дых, обжигающий комок в горле.

Это физическое воплощение моей вины.

Я смотрю на Джози. Она улыбается.

Она, блядь, улыбается, и я чуть не давлюсь этой виной.

Она переводит взгляд с Саммер на меня и тихо шепчет, ее голос сливается с порывом холодного ветра: — Счастливого Дня благодарения.

←4

21

——————————

Это первый снег в этом сезоне.

В честь этого я забрасываю дочь снежками быстрее, чем она успевает прийти в себя.

— Папа! Ты жульничаешь!

Саммер все пытается слепить из своей кучи снега ровный шар, но я продолжаю швырять снежки в ее огромную зимнюю куртку, один за другим, и теперь она начинает злиться.

Наверное, мне не должно быть так смешно, но я ничего не могу с собой поделать.

— В игре в снежки нет такого понятия, как жульничество. У тебя либо есть все необходимое для выживания, либо нет.

Саммер уворачивается от трех ледяных снарядов, и я даже немного впечатлен.

А затем она делает неверное движение в самый неподходящий момент и получает удар прямо в щеку.

Черт. Теперь мне не по себе.

— Ты в порядке, зай? — спрашиваю я, подходя к ней, пока она стоит согнувшись и спрятав голову.

Кажется, я слышу всхлипывания, и у меня обрывается сердце. Она плачет?

Она плачет.

Чувство вины заставляет меня преодолеть оставшееся расстояние, и я беру ее лицо в свои ладони. Ее щека покраснела там, куда я попал. Я чувствую себя почти таким же виноватым, как в тот раз, когда от недосыпа случайно налил в ее детскую бутылочку эгг-ног, и она потом целую неделю какала с запахом мускатного ореха.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь притянуть ее к себе и обнять, крокодиловы слезы Саммер сменяются злобной ухмылкой, и она швыряет мне в лицо горсть снега, а остатки высыпает за воротник куртки.

Я ее хорошо воспитал.

Я выплевываю снег и стряхиваю хлопья с волос и куртки, наблюдая, как моя дочь сгибается пополам от смеха.

— Попался, — хихикает она, делая театральный реверанс.

Снег тает и стекает по моей груди к пупку, я морщусь и прищуриваю глаза.

— Рождество отменяется.

— Нет, не отменяется, — вздыхает она.

— Отменяется. Санта видел твое вопиющее предательство, и теперь в твоем носке будет только мясной рулет. — Я достаю мобильный, полный решимости выиграть эту войну. — Я пишу ему прямо сейчас, чтобы он приготовил больше рулета, чем могут увезти одни сани.

На свете нет ничего, что Саммер ненавидела бы больше мясного рулета.

— Санта не любит мясной рулет. Он бы так не поступил.

— Санта обожает мясной рулет.

Саммер пытается сохранить серьезное лицо, но с треском проваливается. Она упирается кулаками в свои бока.

— Ладно. А я подарю тебе кетчуп.

У меня рвотный рефлекс. В этом мире есть буквально две вещи, которые вызывают у меня тошноту – клопы и кетчуп.

Я опускаю взгляд на телефон, делая вид, что пишу сообщение, и замечаю непрочитанное сообщение от Джози. Меня бесит, что при виде ее имени у меня в животе все сжимается. Ну, по крайней мере, от имени, которое она сама вбила. Она навсегда останется в моей памяти как «Стерва из спортзала».

Мы не виделись две недели. Она написала мне на следующее утро после Дня благодарения, чтобы сказать спасибо за то, что я вмешался в ситуацию с Эмметтом. Я ответил, что благодарить не за что, и предложил поскорее устроить девочкам встречу. Она согласилась.

И на этом все.

И, черт возьми, я безумно по ней скучаю.

Я открываю сообщение с куда большим нетерпением, чем следовало бы, и читаю его.

ДЖОЗИ: Встреча девочек? Оливия уже все уши мне прожужжала.

Может быть, Джози тоже скучает по мне.

Я: Приходите сегодня на ужин. Я готовлю спагетти.

ДЖОЗИ: Не буду врать – я немного соскучилась по твоим спагетти.

Я: Я знаю :)

Повисает долгая пауза, и я задаюсь вопросом, почему она медлит.