Месть ревет в моей голове.

Он заплатит, и у меня не будет сожаления.

Никакого. Чертового. Сожаления.

Бенджамин откидывается на спинку кресла и обмякает, склонив голову набок.

— Вот дерьмо, — бормочет он, сдавливая переносицу. — Хотел бы я знать тебя… тогда…

Бокал выскальзывает из моих пальцев. Стекло разлетается по брусчатке, виски просачивается в трещины, точно так же, как его слова только что въелись мне под кожу, словно яд.

На меня накатывает дежавю, пока я тупо смотрю на разбитое стекло. Пока я наблюдаю, как впитываются остатки алкоголя.

Ты знал меня, Бенджамин. Ты знал, что она замужем. Ты знал, что дома ее ждет муж, который любит ее, доверяет ей. Ты знал, что я существую, и тебе было абсолютно все равно, эгоистичный ты сукин сын.

Я поднимаю глаза, кипя от ярости, больше не уверенный в том, что сказать или сделать.

Но Бенджамин Грант наконец-то отрубился.

——————————

Я расхаживаю по комнате уже по меньшей мере полчаса – с тех пор как встал с того кресла, оставив Бенджамина в его пьяном забытьи, не сказав никому ни слова. На этот раз я не стал убирать чертово стекло.

К черту.

К черту все это.

— Саммер… — говорю я в пятнадцатый раз.

— Еще пять минут, пап.

Саммер и Оливия продолжают просить «еще пять минут», пока заканчивают свою бесконечную игру в «Монополию».

Знаете что? К черту «Монополию».

Кто вообще придумал такую скучную, затянутую, нудную игру? Тот, кто ненавидит веселье, вот кто. Идиотские фальшивые деньги, идиотские железные дороги, идиотские крошечные домики. А как насчет того надменного маленького человечка с усами на обложке коробки?

Что за мудак.

Может, это он изобрел «Монополию».

Я прячусь в комнате Оливии вместе с девочками, играя в телефоне и отсчитывая минуты до того момента, когда мы сможем уйти. Я киплю от злости, измотанный и раздраженный. Я знаю это, потому что сегодня ненавижу «Монополию» гораздо сильнее, чем обычно.

— Обещаю, еще всего пять минут, — снова настаивает Саммер, перемещая свою фишку по доске и забирая двести долларов.

Я стону.

— Может, тебе стоит просто разрешить мне остаться на ночевку, и тогда ты сможешь уйти прямо сейчас.

— Да! — соглашается Оливия.

Я встаю и потягиваюсь.

— Не сегодня, зайка. Сегодня праздник. Но твои навыки ведения переговоров становятся впечатляющими. — Саммер показывает мне большой палец, и я смеюсь, делая шаг к ней. Похоже, мне просто придется оттащить свою дочь от этой ужасной игры. — Нам и правда пора идти. Скоро устроим вам еще одну встречу.

Саммер театрально фыркает, словно я худший отец в мире.

— Ладно.

Она обнимает Оливию и решительно шагает впереди меня, заставляя меня не на шутку бояться грядущих подростковых лет. Когда мы спускаемся вниз, чтобы попрощаться, Кэрри дружелюбно обнимает меня, несмотря на обстоятельства, а Кайл жмет мне руку, в то время как близнецы дергают меня за штанины. Я треплю их по волосам, пока мои глаза ищут Джози. Бенджамин уже в отключке на диване, а Делайла на заднем дворе разговаривает с какой-то женщиной, которую я никогда раньше не видел.

— А где Джози? — интересуюсь я, переводя взгляд на Кэрри.

Кэрри прочищает горло и прикусывает губу в той же манере, что и Джози.

— Она вышла на улицу покурить, но этот секрет умрет здесь. — Она слабо улыбается. — Возможно, она разговаривает с Эмметтом. Он вышел за ней пару минут назад.

Волосы у меня на затылке встает дыбом.

— Эмметт здесь?

— Да, он заявился около двадцати минут назад со своей девушкой. — Кэрри кивает в сторону дверей на задний двор, давая понять, что незнакомка на улице – это девушка Эмметта.

Я беру Саммер за руку, пока она машет на прощание, и склоняю голову.

— Было приятно познакомиться, — говорю я, а затем веду дочь к входной двери.

Когда мы выходим на улицу, я почти сразу слышу голос Джози. Она за углом, у гаража, где мы с ней были в тот вечер, когда она устраивала вечеринку. Затем я слышу голос этого куска дерьма, Эмметта. Я не могу разобрать ее ответ, но тон напряженный. Я вытягиваю руку, останавливая Саммер, чтобы прислушаться.

— Тебе нужно прекратить это. Меня тошнит от необходимости прятаться от тебя каждый раз, когда ты приходишь, — говорит Джози. — Я замужем, Эмметт. За твоим деловым партнером.

— Раньше тебя это не останавливало.

Кровь стынет в моих жилах, когда до меня доходит смысл ответа Эмметта.

Какого черта?

Саммер смотрит на меня, подпрыгивая на мысках своих ботинок.

— Что такое, пап? Холодно.

Голос Джози становится громче.

— Убери от меня руки.

Я реагирую быстро, направляя дочь обратно в дом.

— Иди внутрь, зайка. Мы уйдем через минуту. — Раздражение Саммер сменяется тревогой, ее глаза расширяются. — Закончи партию в «Монополию», — мягко приказываю я. Она подчиняется и убегает в дом.