Оливия также сказала, что ее соседи обычно раздают зубные щетки и карандаши, так что к черту это. Мы получим гигантские шоколадки от нашей соседки Лорны Гибсон и столько шоколадных батончиков с арахисовой пастой, что я смогу незаметно стащить их у своего ребенка.

Джози и Оливия подходят к нам, пока я оцениваю их костюмы. Оливия явно ведьма: у нее седой парик с торчащими во все стороны прядями и ярко-зеленое лицо. Над губой у нее нарисована черная родинка, а длинное фиолетовое платье касается щиколоток. Джози, напротив, выглядит как… Джози. Только не совсем. Рубашка у нее надета наизнанку, густые волосы собраны в самый растрепанный пучок, который я когда-либо видел, под глазами размазалась тушь, а на легинсах какие-то непонятные пятна. В одной руке у нее стаканчик из «Старбакса», а в другой – бутылка вина.

Я не могу сдержать улыбку.

— Тяжелый день? — дразню я ее, окидывая взглядом с ног до головы.

Ее улыбка сияет, когда она поднимает оба своих напитка, пожимая плечами.

— Я мамаша-катастрофа, — заявляет она, отпивая кофе. Затем она прикрывает рот рукой от Оливии и шепчет мне: — Уровень стресса: максимальный. Степень похуизма: абсолютная.

Я смеюсь, думая о том, что она выглядит на удивление сексуально в образе неряшливой матери, и в то же время впечатлен тем, что она действительно постаралась над своим костюмом. Катрина всегда наряжалась шаловливой медсестрой.

Каждый. Чертов. Год.

Джози осматривает нас обоих, с улыбкой одобряя выбор наших нарядов. Саммер – спагетти. Это показалось уместным, учитывая, что я – «Всемирно известный создатель спагетти», и я, в конце концов, ее создал. Она машет рукой Оливии и Джози, укутанная с ног до головы в белую пряжу, напоминающую лапшу. Мы приклеили к ней вырезанные из картона фрикадельки, и она таскает с собой дуршлаг для сбора конфет.

Саммер заставила меня купить поварской колпак, потому что, по ее словам, в одном фартуке я выглядел слишком скучно. Джози подходит ко мне, когда колпак сползает на лоб, и поправляет его. Наши взгляды задерживаются на мгновение, мы улыбаемся друг другу, а затем она отстраняется.

— Вы двое просто очаровательны. Хотела бы я заставить Бена нарядиться, — с грустью вздыхает Джози.

Бен слишком занят тем, что ведет себя как мудак и трахается с замужними женщинами, чтобы думать о Хэллоуине.

— Очень жаль. Он многое теряет, — выбираю я такой вариант ответа.

— Мы готовы идти? — спрашивает Саммер, подпрыгивая от нетерпения. — Эта фальшивая паста уже вызывает у меня зуд.

Наша первая остановка – старушка, которая живет по соседству. Ее зовут Лорна, она овдовела несколько лет назад. Она добрая женщина – до тех пор, пока не считает кого-то морально неприемлемым. Помоги вам Бог, если это произойдет, но пока что я вне подозрений. Раз в неделю я стригу ее газон, а она в ответ щиплет меня за щеки, обнимает и оставляет на пороге домашнее печенье.

— Сладость или гадость! — кричат девочки, сияя от уха до уха.

Лорна открывает дверь в ночной рубашке и свитере, на носу у нее очки для чтения. Она прижимает руки к груди, радуясь приходу девочек, и бросает в их ведерки пригоршню шоколадных батончиков. Она смотрит на меня и Джози, склонив голову набок и загадочно улыбаясь.

— Боже мой, Эван, я так за тебя рада. Я знала, что ты снова найдешь себе хорошую девушку.

Ох. Как неловко.

Саммер и Оливия качают головами, явно заскучав, и идут к следующему дому, оставляя нас с Джози одних. Я уже собираюсь поправить Лорну, но чувствую, как Джози обнимает меня за талию и притягивает к себе.

Она прочищает горло.

— Он настоящее сокровище, — заявляет она бодрым и чересчур восторженным тоном. Затем забирает у меня деревянную ложку и поднимает ее вверх для пущей убедительности. — Я просто не могла не прибрать его к рукам.

Что. Происходит?

Я поворачиваю голову к Джози, медленно моргая. Она смотрит прямо на меня, широко улыбаясь.

Лорна выглядит очарованной, наблюдая за нами.

— Я знала, что Эван найдет прекрасную девушку. Он слишком красив, чтобы оставаться в одиночестве. Я просто не могла поверить в то, что случилось… — Лорна крестится. — Порочная женщина.

Боже, нам нужно уходить. Прямо сейчас.

Джози театрально качает головой и цокает языком.

— Позор. Что ж, могу вас заверить, я далека от порочности. Я о нем хорошо позабочусь. — Она легонько сжимает меня.

— Вы ходите в церковь, дорогая?

Джози наклоняется к Лорне, ее тон становится очень серьезным.

— Каждый день. — Она выделяет каждое слово. — Иногда дважды в день.

Соседка ахает от радости.

— Ох, Эван, она идеальна!

С нас абсолютно точно хватит. Я делаю шаг назад, кивая в знак благодарности Лорне.

— Счастливого Хэллоуина, миссис Гибсон. Мне нужно идти… искать мои спагетти.

Я срываюсь с места и шагаю по тротуару, пока Джози догоняет меня, хихикая рядом.

— Ты просто ужасна, — говорю я ей, и у меня вырывается смешок.

— Порочная, не иначе.