— Это знак от самого Сатаны, — говорит она, широко улыбаясь. — Иди возьми ее, Шеф.

Я усмехаюсь Хане, крутя бокал в пальцах. Может, это все, что мне нужно – отвлечься. Чертово очищение. К дьяволу третью стадию прилипалы.

Недолго думая, я встаю со своего места, подхожу к Хане и прислоняюсь бедром к барной стойке.

— Можно угостить тебя выпивкой?

——————————

Я сползаю с Ханы, чувствуя себя куда менее удовлетворенным, чем ожидал.

Не поймите меня неправильно – секс хорош. Хана веселая, игривая и открытая к экспериментам. Она также очень милая, из-за чего я, вероятно, и не оборвал с ней связи окончательно. Но сегодня чего-то не хватает. Физически я чувствую себя отлично, но мысленно, эмоционально… чего-то просто нет.

Возникла какая-то пропасть.

Я лежу на спине, закинув руку за голову и уставившись в потолок, и наблюдаю за тем, как быстро вращается вентилятор. Я стараюсь сосредоточиться на одной лопасти, слежу за ней взглядом, пока у меня не начинает болеть голова, и тогда я поворачиваюсь к Хане. Она лежит лицом ко мне, подперев голову рукой, и пытается понять, о чем я думаю.

— Ты кажешься другим, — произносит она немного робким голосом, словно боясь меня обидеть. — То есть, все было супер. Все всегда супер. — Хана кокетливо улыбается мне, но улыбка быстро исчезает. — Ты просто кажешься… отстраненным, наверное.

Я моргаю, обдумывая ее слова, и внутри меня нарастает напряжение. Это звучит правдоподобно, и мне неприятно, что она это заметила.

— Я в порядке.

Хана натягивает одеяло до подбородка, сжимая его в кулаке. Она смотрит на меня с добротой, может быть, даже с пониманием.

— Кто она?

Я стискиваю зубы, отвожу взгляд, а затем снова смотрю на нее.

— Что?

— Это не Катрина… та тебя злила, — отмечает она. — А мне нравился злой Эван.

Хана дразняще морщит нос, придвигаясь чуть ближе ко мне на кровати.

Я не двигаюсь навстречу, чтобы обнять ее или прикоснуться, и она этого не ждет. Я не из тех мужчин.

То есть… я такой, но только с подходящей женщиной. Это другой вид близости, который я приберегаю для той, с кем у меня больше, чем просто физическая связь. Пока что я испытывал такое только с Катриной. С тех пор не было ни одной женщины, которую мне бы захотелось обнять или разделить блаженное утро после проведенной вместе ночи.

До меня наконец доходит смысл слов Ханы, и я провожу рукой по лицу, снова сосредотачиваясь на вентиляторе.

— Я допоздна засиделся за рукописью, так что, наверное, просто устал.

Она мне не верит, как не верила Эмбер, и я задаюсь вопросом, когда это я стал таким предсказуемым.

Хана тихо вздыхает, обдумывая мой ответ.

— Могу я дать тебе один совет?

Лучше не надо.

— Да, конечно.

Она опускает голову на подушку и смотрит на меня в полумраке комнаты. Мне почти страшно на нее смотреть, страшно от того, что она может сказать, но я перевожу взгляд на нее и жду.

— Есть такая корейская пословица: «За трудностями приходит счастье». Мой отец всегда говорил мне это, когда я переживала тяжелые времена. — Хана теребит одеяло, покусывая губу. — Я ждала и ждала, когда же придет счастье. Иногда оно приходило быстро. Иногда казалось, что я жду целую вечность. Но я всегда знала, когда оно придет, потому что чувствовала это нутром, каким-то внутренним чутьем, и понимала, что это знак: я преодолела трудности. Это был свет в конце темного пути.

Я сглатываю, не сводя с нее глаз, и, возможно, впервые по-настоящему рассматриваю ее лицо.

— Ты мне нравишься, Эван, — продолжает Хана. — Я надеялась, что, может быть, я и есть то самое счастье для тебя – твой свет после всего, через что тебе пришлось пройти. — В ее улыбке сквозит грусть. — Не думаю, что это так, но ничего страшного. Я знаю, что твое счастье где-то рядом, и оно ближе, чем ты думаешь. Ты почти у цели.

Меня поражают ее слова, и я чувствую, как уношусь мыслями куда-то далеко, представляя, как Джози Грант сидит на том пляже. Я слышу, как она поет. Я отвлекаюсь лишь на мгновение, всего на несколько секунд, а потом возвращаюсь в реальность, когда Хана протягивает руку и гладит меня по щеке.

— Где бы ты сейчас ни летал, о ком бы ты сейчас ни думал… это – твое счастье, — шепчет она. — Не сдерживай себя.

17

17

——————————

— Счастливого Хэллоуина!

Мы с Саммер стоим на подъездной дорожке, когда Джози и Оливия подъезжают и присоединяются к нам. Мы решили пойти за конфетами в наш район, потому что Оливия заявила, что здесь «жутче», и она была права. Это старый район с высокими, раскидистыми деревьями и без тротуаров. В нем есть определенный шарм, особенно в это время года, когда с этих деревьев сыплются хрустящие листья, усеивая тихую улицу.