Я узнаю парня, сидящего в задней части салона. Мы с ним учимся в одном классе, и, к сожалению, мы полные тезки. Именно из-за него все называют меня Джай, чтобы нас не путать.

Мама назвала меня Джаспер, потому что я родилась в марте, а яшма – это мой камень-талисман1. Черт, я забыла кулон, который мне подарили на тринадцатилетие.

Когда я иду по проходу, Джаспер Томас с облегчением смотрит на меня. Я изо всех сил концентрируюсь, чтобы не показать ему, что напугана до чертиков.

Я занимаю место перед ним. С ранних лет меня учили не взаимодействовать с мужчинами. Это необходимо для того, чтобы защитить мою добродетель и сохранить чистоту.

Всегда подчиняйся и храни целомудрие.

Если женщина нарушает самую главную из добродетелей – целомудрие, – ее изгоняют. Быть изгнанной и заклейменной «нечистой» – худшее, что может случиться с женщиной. Вы больше не считаетесь достаточно непорочной, чтобы выходить замуж или рожать детей.

Нет, бывают вещи и похуже. Вот это. То, что меня отрывают от отца и отправляют в запретные земли. Это неправильно!

— Пока только мы вдвоем, — шепчет Джаспер у меня за спиной.

Он никогда со мной не разговаривает, если только в этом нет крайней необходимости. Услышав, насколько сильно он нервничает, я чувствую, как уровень моей собственной тревоги взлетает до небес. Уж лучше бы он помалкивал.

Проигнорировав его слова, я придвигаюсь ближе к окну. Место у окна спасает от необходимости сидеть зажатой между людьми, но сегодня нас будет всего семеро, так что, наверное, не имеет значения, где именно я сижу.

Автобус дергается и отъезжает от бордюра. Я смотрю, как семьи разворачиваются и возвращаются в свои дома, пока мы проезжаем мимо. Они позавтракают, а потом продолжат заниматься своими повседневными делами, словно ничего и не произошло.

Интересно, что теперь будет делать отец. Поведет ли он себя как ни в чем не бывало и сварит ли себе овсянку перед работой?

Мне приходится заставлять себя не оборачиваться, чтобы проверить, стоит ли он еще на крыльце.

Будет ли он по мне скучать?

Это не добродетельные мысли, — одергиваю я себя. Я должна обладать смелостью в соответствии с добродетелью смирения. Я должна пожертвовать собой в соответствии с добродетелью великодушия.

Я выпрямляю спину и вздергиваю подбородок, тщетно пытаясь унять бурю эмоций.

Мы останавливаемся возле очередного дома, и я не могу оторвать взгляд от семьи, тайком обнимающейся на прощание.

Сегодня все идут на риск.

Я смотрю, как двое мальчиков прощаются со своим отцом.

— Мистер Деметриус, — голос Джаспера срывается. — Это мистер Деметриус.

После нелепой случайности в лаборатории мистер Деметриус потерял левую руку и с тех пор преподавал у нас естествознание. Я смотрю, как его жена обнимает сыновей. Несправедливо, что выбрали мистера Деметриуса, ведь ему нужно кормить семью.

Поднявшись в автобус, он натянуто улыбается нам, проходя по салону. Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но, видимо, у меня плохо получается, потому что он лишь быстро сжимает мое плечо, а затем садится рядом с Джаспером.

— Я не готов умирать, — выпаливает Джаспер.

Он абсолютно не справляется с эмоциями, дышит так часто, будто только что бежал марафон. Полагаю, он больше не скрывает своих чувств, потому что навсегда покидает экогород.

Но ему следует быть осторожнее. Его все еще могут изгнать.

— Мы не умрем, Джаспер. Девианты не варвары. Нам выпала великая честь быть избранными, — пытается утешить его мистер Деметриус.

Я не думала о смерти. Я лишь мечтала о том, чтобы найти маму, если мне когда-нибудь выпадет шанс попасть на запретную территорию. Я не думала о том, что именно скрывается за пограничным кордоном купола нашего экогорода. Мне просто не хватало на это смелости.

— Почему же тогда никто из других крестоносцев не вернулся? — Джаспер задает вопрос, о котором я частенько задумывалась с тех пор, как изгнали маму.

В глубине души я никогда по-настоящему не верила, что настанет день, когда выберут меня.

Я ведь сегодня утром даже не покормила своих глофиш.

— Потому что они все еще там, трудятся над спасением девиантов. Это огромная территория.

Интересно, верит ли сам мистер Деметриус в то, что говорит.

Глава 3

ГЛАВА 3

ДЖАЙ

Автобус снова останавливается, на этот раз возле дома Рут Хозеа.

Что? Две женщины? Но почему?

Я была уверена, что с ее красотой Рут выберут для замужества. Она на год младше меня. Я не очень хорошо ее знаю, но иногда мы вместе возвращаемся домой. Она всегда была милой и робкой – идеальной добродетельной гражданкой. Ну, за исключением сегодняшнего дня, потому что сейчас она открыто рыдает, явно потрясенная тем, что ее выбрали крестоносцем.

Когда она заходит в автобус, я поспешно отвожу взгляд: знаю, что если увижу ее слезы, то потеряю контроль над бушующими внутри меня эмоциями.

Я слышу, как она идет по проходу, и придвигаюсь ближе к окну, когда она садится рядом со мной.

Черт.