— Все будет хорошо, Джай. Итан найдет тебя, — голос отца звучит глухо и напряженно, но я не понимаю, что он пытается сказать.

— Ищи Ченса. Найди мать. Тебе нужно выбраться из экогорода.

Что?

У меня перехватывает дыхание, когда я перевожу взгляд со стража, идущего по мощеной дорожке, на папу, в глазах которого читаются боль и тревога.

— Чт… — Мой вопрос обрывается, когда страж подходит ближе. Цвет его формы режет глаз на фоне рыжих волос.

Он проводит пальцем по экрану устройства в своей руке и, даже не глядя на меня, произносит: — Джаспер Маттиас.

Я?

Что? Нет.

Этого просто не может быть.

Маму уже забрали из нашей семьи, к тому же я женщина.

Он протягивает мне устройство. На нем нет клавиатуры – только экран с тремя кругами в верхней части.

— Приложите большой палец к сканеру, — приказывает страж. Тон его голоса такой же безрадостный, как и все вокруг.

Я помню, как это было, когда они пришли за мамой. Она не стала прикладывать палец к сканеру. Она оттолкнула стража и бросилась бежать. Далеко уйти не удалось – ее быстро поймали. Я не знаю, зачем она так поступила, раз уж понимала, что ее все равно изгонят.

Я делаю отчаянный вдох и подношу правую руку к аппарату. Прижимая большой палец к сканеру, я молюсь о том, чтобы унять дрожь, которая так отчетливо видна всем присутствующим.

Просто дыши.

Ничего не происходит, и на долю секунды я начинаю верить, что это просто какая-то чудовищная ошибка.

Внезапно страж крепко хватает меня за руку и с силой вдавливает мой палец в сканер. От прикосновения чужого мужчины меня прошибает дрожь.

Мужчины, который не является моим отцом.

Во рту мгновенно пересыхает, сердце бешено колотится в груди. Палец сводит судорогой, когда страж прокатывает его слева направо, чтобы получить четкий отпечаток, затем аппарат издает писк, и первый индикатор загорается желтым.

Нет!

Второй тоже вспыхивает желтым.

О боже. Этого не может быть.

Третий загорается ярко-синим, и на экране появляются имя и лицо.

ЧертЧертЧерт.

Шок сотрясает мое тело, словно сотня землетрясений, разверзших землю под ногами.

Мое имя. Мое лицо.

— Пройдите в транспортное средство, — командует страж, отступая в сторону и ожидая, когда я сдвинусь с места.

Я пребываю в шоковом трансе, когда отец крепко прижимает меня к себе. Я настолько выбита из колеи, что даже не думаю о том, что он нарушает закон, обнимая меня на глазах у соседей и стража.

Нет. Этого не может быть. Отец останется совсем один, если я уеду. Кто будет следить за тем, чтобы он нормально поел? Кто будет стирать его вещи? Кто будет кормить глофиш?

Почему меня высылают из экогорода вместо того, чтобы позволить выйти замуж или рожать детей?

Я не понимаю.

— Итан, — шепчет отец мне на ухо. — Итан найдет тебя и поможет связаться с Ченсом, чтобы ты смогла отправиться на поиски матери.

Понимая, что это наши последние мгновения вместе, я стараюсь запомнить в отце каждую деталь. Я вдыхаю знакомый запах дезинфицирующего спрея, которым от него всегда пахнет. Делаю глубокий вдох и пытаюсь как можно прочнее впечатать этот запах в свою память.

Горло перехватывает, глаза начинает щипать от подступивших слез.

Я совершенно не отважная.

Мне страшно, и я сбита с толку.

— Помни, что я сказал. Ты справишься, — шепчет отец. — Ты сильная и заслуживаешь гораздо большего, чем эта жизнь в экогороде.

Ни одно из его слов не пробивается сквозь окутавший меня густой туман шока. На глаза наворачиваются слезы, и я моргаю, чтобы их прогнать. Я хочу быть сильной ради отца. Хочу быть добродетельной, вот только не могу отыскать этих качеств в своей душе.

В конце концов, я дочь своей матери. Я хочу сбежать, как когда-то она. Я хочу проявить эгоизм и остаться с отцом.

Отец отпускает меня и мягко подталкивает в сторону ожидающего стража.

Сердце камнем падает вниз, и кажется, будто от безысходности все вокруг становится еще более блеклым, чем раньше.

Путь до автобуса дается мучительно тяжело. Каждый шаг отдаляет меня от отца и дома и приближает к автобусу. Ноги налились свинцом, тело стало неподъемным. Я больше не чувствую себя юной, гибкой, расцветающей девушкой. У меня такое чувство, будто сегодня утром я потеряла нечто невероятно ценное – надежду на будущее, которое могло бы наступить, пусть я и не знала наверняка, что именно оно мне сулило.

Что угодно лучше, чем запретные земли.

При входе в автобус я берусь за холодный металлический поручень у двери, чтобы не упасть. Внутри автобус выглядит почти так же, как и те, что ходят по мегаполису и жилым районам. Единственное отличие – синие и желтые проблесковые маячки на крыше, указывающие на то, что это правительственный транспорт.