— Тшш, теперь все будет хорошо.

Эти слова кажутся мне пустыми и фальшивыми, потому что я не знаю, все ли с ней будет хорошо. Я не знаю, выживет ли она. Я даже не знаю, выживу ли я сама.

После того как ей удается немного успокоиться, я веду их в столовую и даю обоим по стакану воды. Джаспер не выглядит таким уж эмоциональным, выпивая все до последней капли.

Зная, что они, должно быть, ужасно голодны, я делаю им по сэндвичу с беконом и яйцом.

Пока они едят, висит тишина, затем Джаспер говорит: — Мистер Деметриус и еще один парень помогли нам уйти, но их застрелили две ночи назад.

Нет. Как же это печально.

Я смотрю, как Джаспер берет еще один кусок хлеба.

Они, должно быть, умирают с голоду. Вау, я поверить не могу, что они действительно здесь.

— Малая. — Кензо стоит в арочном проходе в столовую, хмуро глядя на меня. — В тренировочную зону. Живо.

Ох, черт.

— Мне нужно идти. Делайте, что вам говорят, и все будет в порядке. — Я ободряюще улыбаюсь Рут и Джасперу и бегу за Кензо.

Когда я вбегаю на арену, Кензо стоит посреди купола спиной ко мне. Внутри у меня все холодеет.

Он указывает на платформы.

— Залезай и начинай.

Краем глаза я слежу за Кензо, пока бегу по дорожке. Я прыгаю на первую платформу, и от резкого движения в левом боку вспыхивает боль. Когда я приземляюсь на ноги, металлическая платформа начинает раскачиваться.

Как раз в тот момент, когда я готовлюсь к прыжку, раздается громкий хлопок, и что-то рикошетит от настила. Я замираю, пятясь назад, и широко распахнутыми глазами смотрю вниз на Кензо. Меня пронзает шок, когда я вижу в его руке пистолет.

— Кензо, — выдыхаю я, обезумев от потрясения. — Ты стрелял в меня?

Сердце обливается кровью от боли; я не могу поверить, что человек, которого я считала своим другом, выстрелил в меня.

— В тебя и раньше стреляли, — беспечно отзывается он. — Ченс говорит, что ты хорошо реагируешь в стрессовых ситуациях, вот я и решил это проверить.

— Стреляя по мне? — кричу я, поднимаясь на ноги.

Кензо поднимает руку, целясь в меня из пистолета, и я быстро падаю обратно на металлический лист платформы.

— Мне что, курами в тебя кидаться, малая? Это заставит тебя бегать быстрее?

Сердце подскакивает к самому горлу, бешено колотясь.

Неужели Кензо и правда застрелит меня?

Мне хочется верить, что нет.

Я сосредотачиваюсь на следующий платформе и прыгаю на нее. Раздается еще один громкий выстрел, и в ушах снова звенит. Я съеживаюсь и со всего размаху ударяюсь плечом о край металлического щита. Не сумев ни за что ухватиться, я соскальзываю вниз и жестко падаю на бетон. Острая боль пронзает грудную клетку, вырывая из меня глухой стон.

Все тело ноет, но я кое-как вскакиваю на ноги и бегу. Кензо поднимает руку, наводя на меня пистолет, и в последнюю секунду я резко уклоняюсь в сторону и всем телом бросаюсь на него. Я ни за что не обгоню пулю, но, может быть, смогу помешать ему выстрелить.

Когда я врезаюсь в Кензо, он отшатывается. Я тянусь к его правой руке, в которой он держит пистолет, но он отбрасывает его в сторону. Оружие скользит по полу, и я чувствую облегчение.

Внезапно Кензо хватает меня за плечи и подсекает ноги, отчего боль пронзает мои ребра. Я падаю на спину, из легких выбивает весь воздух. Не успеваю я прийти в себя, как Кензо оказывается сверху и прижимает меня к земле.

Я пытаюсь выкарабкаться из-под него, но он перехватывает мои запястья, с силой вдавливая меня обратно в бетон. Когда его колено впивается мне в живот, грудь сковывает паника. Я жадно хватаю ртом воздух, и, пока все мое тело горит огнем, я не могу пошевелиться.

— Вставай. Давай же, — насмехается он. — Я не такой уж и тяжелый.

Я пытаюсь перекатиться вправо, но его колено еще глубже вжимается мне в живот, посылая очередную волну боли в грудную клетку.

Я дышу часто и поверхностно, пытаясь притянуть руки к груди, но его пальцы лишь сильнее смыкаются на моих запястьях.

Меня пробирает животный страх от осознания того, что я недостаточно сильна, чтобы отбиться от него. С паникой, затопляющей вены, я кричу: — Слезь с меня!

Я выкручиваю руки, пытаясь вырвать их из его железной хватки. Мне удается еще раз дернуть бедрами, но я сдвигаю его буквально на какой-то жалкий сантиметр.

Кензо издает мрачный смешок: — Ты полностью в моей власти, малая. Я могу сделать с тобой все что угодно, и ты не сможешь меня остановить.

Его ладони становятся влажными от пота, удерживая мои запястья. Я дергаюсь и выкручиваюсь до тех пор, пока мне не удается высвободить правую руку. Он тянется к моему запястью, но я подаюсь вперед, так что он хватает меня за плечо. Когда он с силой швыряет меня обратно на пол, у меня темнеет в глазах от боли.

— Мне больно! — кричу я, но, похоже, его это совершенно не волнует, и он снова меня обездвиживает.